Наследие
Шрифт:
Ей лишь недавно исполнилось пятнадцать, все детские годы пришлись на войну, она не знала беззаботной жизни, радости и хорошего обращения. К несчастью, с рождения она имела отличающийся от всех сверстниц, пепельный цвет волос. Её холодно приняла родня, считая пепельные волосы уродством. Так как её мать умерла при родах, окружить её настоящей любовью и заботой было некому. Отец должен быть строгим, а матери у Шантии никогда не было, поэтому она выросла замкнутой и молчаливой.
Лишь в пятнадцать он увидел, как она в первый раз улыбнулась. Радуя отца, после празднования пятнадцатилетия его дочь менялась прямо на глазах. Она быстро наладила общение с братьями,
Правда, поведение дочери даже слишком сильно поменялось, что вызвало некоторое беспокойство. Она полностью перестала заниматься рукоделием, проявила интерес к свиткам о магии, вместо украшений и новых нарядов попросила у отца помощи в поиске дорогого ей человека. Она знала только его имя, знала, что он принц соседней страны и явится к ней прямо во дворец, и произойти это должно было в день её рождения, но что-то нарушилось и встреча не состоялась.
Натаниэль прекрасно знал, что нарушилось. Принц Виго Тартский, о котором с придыханием лепетала дочь, пропал без вести более четырнадцати лет назад. Скорее всего он был уже мертв. Король эльфов не особо интересовался судьбой Виго после того, как власть полностью перешла в руки его матери Сираны Тартской, но даже если бы принц не погиб и вдруг отыскался, он вряд ли прибыл бы в Алессию желанным гостем, так как дворфы так свободно чувствовали себя в Тарте не случайно.
Шпионы короля постоянно и очень внимательно следили за событиями во дворце Тарта. Многие из них легко проникали в столицу под видом рабов. Ведя двойную жизнь, они тайно собирали сведения для своего господина. Их работа намного облегчилась, когда Прах Второй был смертельно ранен своим братом, а юный Виго решил избавиться от опеки регента и собственноручно пригласил их в свою королевскую гвардию. Тогда целые отряды агентов следили за принцем и его матерью, докладывая о каждом их шаге.
Перед тем как исчезнуть Виго сильно испортил отношения с западными пиратами. Он не только отказался выплатить им дань, но без тени сомнения насадил их головы на пики у въезда в город. Такая жестокая выходка не могла остаться без возмездия. Клан "Акул" уже в следующем же году разграбил всю южную провинцию и даже захватил замок наместника, пленив его самого и всю его семью.
У клана "Акул" имелся сильный покровитель из клана западных магов Фу. Именно благодаря его помощи замок так быстро пал. Сирана много раз пыталась отбить южную провинцию, но все военные походы не принесли успеха. После позорного поражения пиратам, чтобы остановить их продвижение к столице и дальше на север, Сиране пришлось отдать им южную провинцию и признать Герцогство Южная Фу.
В течение трех лет другие маги клана Фу захватили все западные страны и одну из западных провинций Тарта, объявив их колониями Великой Западной Империи Юй. По неизвестным причинам восточный Тарт всё ещё оставался в стороне от этих событий. В новых провинциях Империи Юй разыгралась борьба за власть среди самих западных магов, а часть из них подняла восстание, объявив свои новые владения Княжествами Тан, Чу и Линь.
В какой-то момент все сепаратисты вступили в борьбу с новыми посланниками Империи Юй с западного материка и пришли к необходимости объединиться. Тогда-то и явились дворфы. Правитель Герцогства Южная Фу связался с королем дворфов и вступил с ним в союз, пообещав отдать все провинции Тарта в обмен на огромное количество кристаллов маны и устранение опасных длинноухих соседей.
Правитель Герцогства Фу быстро захватил столицу
Новый король Бранн не стал усложнять себе жизнь и портить отношения с наместниками Сираны. Они получили даже больше свободы и привилегий, чем под её правлением. Все были довольны новым королем, он был прост и непритязателен в запросах, не издавал строгих законов, не устраивал чудовищных показательных казней. За щедрое подношение можно было решить во дворце любой вопрос. Дворфов восприняли даже лучше, чем западных магов, являвшихся людьми, но относившихся к представителям своей расы куда хуже и высокомерней.
Дошло до того, что Бранн по просьбе супруги убил правителя Герцогства Фу, подчинив себе заодно и весь пиратский флот. Впрочем, прошлый господин и так не нравился свободолюбивым пиратам из-за своей строгости и быстроты на расправу, и поэтому они с радостью предпочли сменить хозяина, присягнув успешному и удачливому дворфу. В его руках имелось оружие, которым он смог сразить неуязвимого западного мага. Такого хозяина уважали и слава о его могуществе распространилась даже в пределах бесконечно воюющих с Империей Юй западных княжеств.
Восточный Тарт стоял особняком, выглядел крепким орешком и даже после гибели герцога Фу, являвшегося основной причиной начала войны с эльфами, Бранн не торопился предложить Натаниэлю перемирие, медленно, но верно развивая свой военный успех. Король эльфов готов был признать поражение, но не сдаться на милость победителя, а выпить чашу яда вместе с семьей, уйти с гордо поднятой головой. Он сделал бы это ещё утром, за завтраком, если бы не Шантия. Она узнала о его решении едва взглянув при встрече в глаза и, хотя он никому об этом не говорил, подняла шум, отказываясь принимать смерть и требуя отпустить её на поиски любимого!
Король посчитал подобное заявление оскорбительным. Как минимум, Виго являлся полукровкой, во-вторых, сыном его похищенной ранее дочери, а значит, племянником Шантии. Брак между тётей и племянником для эльфов был нарушением кровного закона. К этому прилагался тот факт, что Сирана предала своего отца, разделив постель и трон с врагом всего эльфийского народа. Как она могла поступить столь низко? Нет, Натаниэль готов был отдать свою младшую дочь за яростно ненавидимого им потомка второго почетного старейшины, мечтавшего заполучить трон даже пройдясь по трупам его семьи, но только не за полукровку, собственного внука от предавшей его народ дочери. Его кандидатура даже не рассматривалась.
Утром, после истерики дочери, Натаниэль приказал закрыть Шантию в её комнате. Он никак не мог принять окончательное решение на её счет. Сам склонялся к уходу из жизни, молчаливым согласием получил ответы и от членов своей семьи, и только Шантия яростно сопротивлялась его желанию уйти достойно королевского рода.
Времени совсем не осталось, когда дворфы начнут засыпать замок булыжниками, стены цитадели могут обрушиться вовнутрь и она станет усыпальницей для всех. Он должен был решить, отправлять Шантию с остатками стражи вслед за сбежавшими на север родственниками или напоить её ядом против её воли. Умерщвление юной дочери никак не давало покоя душе мужчины. Король вернулся в цитадель и собрал всех членов королевской семьи в главном зале. По его приказу стража привела и Шантию.