Наследие
Шрифт:
Пленниц в Пагоду согнали со всей западной Баркады. Их было так много, что возник вопрос, куда их теперь девать? Благо, братья, мужья и безутешные родители некоторых из угнанных в Пагоду пленниц в момент, когда я открыл главные ворота, паслись неподалеку от крепости и с воплями радости кинулись навстречу своим дорогим чадам.
Но быстро пристроить удалось лишь треть обездоленных. Мне пришлось ещё потрудиться, устроить разгром резиденции мэра, находившейся по соседству с городом-портом и ещё двух укрепленных застав, где обитали представители боевой верхушки клана Фу, чтобы обеспечить им безопасное бегство к родным.
Вскоре местные жители не подававшие голоса, так как их родные находились в заложниках, намного осмелели и началось массовое восстание против тирании оккупантов.
Как ни странно, но поднятое мной восстание в столице, вскоре перекинулось на соседние провинции, а оттуда даже в Морую и Лангард. Узнав, что могущественные маги Пагоды духа поголовно истреблены, контролировавшие наместников посланники клана Фу предпочли спасаться бегством и у кого? Они подались на побережье, а оттуда на острова к пиратам, да только те сами подчинялись лишь из-за того, что не видели возможности в одиночку оказать сопротивление, а оказавшись в подавляющем большинстве приняли недавних "союзников" остро в штыки. Они не предоставили им убежище в своих прибрежных крепостях и пресекли попытки отплыть на большой западный остров, где те могли бы собраться в один крупный отряд и оказать сопротивление восставшим. Пираты припомнили все прошлые обиды и помогли пылающим жаждой мести жителям королевства насадить беглецов на острые копья.
Я и два месяца не провел в Баркаде, как с грозным кланом Фу было полностью покончено. Король пожелал пожаловать неизвестному лидеру восстания баронский титул. Прозвучало и предложение принять героя на службу в королевскую гвардию. Очень почетная и высокооплачиваемая должность при дворце, но я не собирался служить местному правителю, просто хотел помочь обычным людям, а знати помог по ходу дела.
Из-за посетившего меня в Пагоде боевого безумия, я лишился шанса отправиться на запад с помощью клана Фу и был вынужден вскоре выехать на юг, в Морую, где по моим данным создал свою базу клан Тан. Их местный глава повел себя намного скромнее клана Фу. То ли из-за того, что их отряд изначально был слабее и малочисленней, то ли, из-за того, что получил суровое предупреждение от конкурентов, но клан Тан не рискнул захватывать власть в стране и ограничился ролью клана торговцев и умелых целителей. Их очень интересовали редкие местные травы и остатки магических зверей, убитых авантюристами в подземельях. Одним словом, это был клан торговцев и алхимиков, привыкший достигать своего несколько другими способами, чем воинственный клан Фу. Я надеялся найти с ними общий язык и напроситься на корабль, хоть в качестве пассажира, хоть обычным матросом, однако хитрить и обманом пробираться на корабль не пришлось.
Судьбоносная встреча с представителем клана Тан за городом, по пути к портовому городу, открыла мне важную информацию, которую я смог использовать для заключения сделки. Новый глава и его дочь, молодая госпожа клана, Тан Линь Эр отправились за семь морей не по прихоти. На их загородное поместье напали. Жена и два старших сына главы были убиты, а сам он и младшая дочь смертельно ранены. Их выздоровление усложняло отравление неизвестным ядом.
Старейшины клана Тан прибыли на восточный континент в поисках спасения для их главы, в надежде найти лекарство от неизвестного яда. Слуги сбились с ног, изучая местные растения и разыскивая хоть какое-то действенное средство для выведения отравы. Я почувствовал прилив душевных сил, узнав эту новость. Яды — моя стихия. Древний старик стал моим первым учителем, но за четыреста лет в царстве Вэй я узнал и много нового. Я точно смогу распознать редкий яд, поразивший главу и молодую госпожу клана Тан. У меня руки чесались исследовать их тела и показать свои глубокие познания во врачевании.
Пообещав своему новому знакомому половину награды, если он поможет мне поскорее встретиться с больными, я поспешил за парнем в особняк клана. На самом деле, добиться разрешения обследовать больных не так легко. У каждого клана есть свои опытные целители. Они боятся показаться
К молодой госпоже и тем более самому главе просто так не подпустят чужака. Никто не будет рисковать, доверяясь какому-то подростку. Позволят обследовать и лечить, только если я предоставлю очень убедительные и понятные клановым лекарям доказательства своей компетентности и не задену их гордость. Другими словами, одними летающими иглами и знанием простых целебных рецептов их точно не убедить. Это не потерявшие древние знания жители царства Вэй. У меня ещё при первой встрече со стариком из клана Фу сложилось впечатление, что его народ знает куда больше, чем пережившие несколько катастроф жители царства Вэй из Земель Богов. Как минимум, эти люди не глупее меня, а это значит, что я тоже смогу у них чему-то научиться.
Все мои мысли по пути в город были о том, как убедить старейшин доверить мне лечение важных особ, но стоило седым старикам увидеть тринадцатилетнего паренька на три ступени превышающего их по уровню культивации и все вопросы отпали сами собой. Я решил ещё добавить себе веса, представившись также наследным принцем крупной восточной страны и двери покоев молодой госпожи распахнулись без промедления. Она была очень плоха. Больше трех месяцев не приходила в сознание. Никто в клане уже не надеялся, на её спасение. Главный целитель давно махнул рукой, но его прогнозы о скорой смерти молодой госпожи также не оправдались.
Теперь пришло время удивляться мне. Я не придал особого значения клановой фамилии Тан. Часто её слышал и в Землях Богов и даже у себя в мире. Имя Линь Эр мне тоже ни о чем не говорило, но как только я рассмотрел поближе худое, смертельно бледное лицо девушки, примерно пятнадцати-шестнадцати лет от роду, слезы ручьями полились из глаз.
Девушка выглядела точь-в-точь, как моя Тан Лань Эр из Турфана. Я понимал, что это не могла быть она, разве что её копия из альтернативной реальности, но нахлынувшие воспоминания сыграли со мной злую шутку. Я плакал и не мог остановиться. Только спустя полчаса смог взять себя в руки, успокоиться и приступить к тщательному обследованию больной и тут меня опять накрыло, но уже от гнева.
— С*ка, вы что совсем дебилы! Кто давал больной снадобье с примесью желтой киновари! Вы её вылечить или угробить хотели?
Старейшины нахмурились, переглядываясь между собой. Позвали в покои клановых лекарей. Никто из них не брал на себя ответственность за обнаруженный мной ядовитый металл, в огромных количествах скопившийся в её брюшине. Чудом являлось, что девушка не умерла после первой дозы яда. Или та была микроскопической или у Линь Эр врожденная способность сопротивляться тяжелым металлам, но она оставалась жива, нося в себе яд, которым можно было убить небольшой город.
— Мы все хорошо знакомы с опасными последствиями приема некомпенсированной желтой киновари и не стали бы давать молодой госпоже опасные лекарства, содержащие такую ядовитую примесь, — заговорил один из лекарей, решивший ответить от лица всех своих коллег.
— Ладно, тогда почему вы не прекратили назначенное ранее лечение, обнаружив скопление киновари и не вывели её из брюшины через отводную трубку?
— Наша бедная молодая госпожа и так ни жива ни мертва. Делать ей опасную операцию, вскрывать живот в её тяжелом состоянии, это все равно, что своими руками ускорять её смерть, — начал оправдываться старик.
Ему в поддержку отозвались и три других лекаря. Они громко доказывали точку зрения, что любое вмешательство в тело больной — надругательство над обреченной. Никто из них не рискнул бы взять на себя ответственность за столь опасное лечение, тем более, никто не знает, откуда желтая киноварь вообще взялась в теле. Ни в пище, ни в питье, ни в подаваемом госпоже лекарстве ничего подобного нет. Возможно, металл производит само тело, а раз Линь Эр ещё не умерла, яд пребывает в связанном виде, и попытка вывести его из тела лишь вызовет попадание его из жировой ткани в кровоток. Короче, целители заплевали предложенный мной способ лечения, хотя сами просто прикрывали свой зад, отказавшись хоть как-то помогать больной, даже не выяснив, как яд попал в её тело.