Наследие
Шрифт:
— Да мне всё равно, — пожала плечами девушка. В итоге Виктор набрал несколько салатов, расставив их перед собой. Аня смотрела на него с улыбкой, наклонив голову. Она ограничилась зелёным чаем и рыбой.
— Надо проявлять умеренность! Как ты не боишься смешивать всё подряд? А это что? Молоко? И салат вместе? Серьёзно? — засмеялась она. — Или врачи забыли установить для тебя меню?
— Ничего, у меня крепкий желудок, — жуя, отвечал он, радуясь, что можно поговорить на другую тему. — Но в следующий раз постараюсь тебя так не шокировать. Кстати, что думаешь насчет отпуска?
Гамов кивнул на иллюминатор, за которым неторопливо
— Не очень-то и хочется. — Рассеянно сказала девушка, ковыряя вилкой рыбу. Чай был невкусный, но она уже привыкла. — И вообще, у меня такое волнение перед полётом, что уже надоело. Лучше побыстрее всё закончить. Наверное, это эмоциональное выгорание, ведь прошло столько лет ожиданий.
— А я завтра отправляюсь с Ефремовым в музей. Тот собирается попрощаться с сотрудниками да и с самим комплексом, как мне кажется. Многие там, насколько я понял, работают чуть ли не со времени открытия. В общем он позвал меня с собой, вот и я подумал, может и ты присоединишься к нам? — Она поднял глаза на девушку.
— Почему бы и нет? — решительно сказала Анна, отставляя стакан.
— Ну вот и хорошо. — откровенно обрадовался Виктор. — В конце концов, мы отговоримся тем, что у нас тренировки. Я думаю, половины экипажа на приёме будет более чем достаточно.
— Точно!
— А вообще не хочется мне там выступать, противно, — шёпотом вдруг сказала девушка, подавшись к нему, — видеть эти сытые, напыщенные морды, которые только раздают одни и те же лживые обещания. Меня недавно звали на Землю, выступить в одной из школ, перед детьми… Я ужасный человек, наверное, но я не хочу возвращаться домой, не хочу видеть всё это…
Виктор её понимал. Им ещё относительно повезло, оба выросли в Русском секторе, которые был не так подвержен урбанизации, на его огромных территориях до сих пор встречались лесные массивы и меленькие городки, только вот во время войны и им досталось немало. Спасло остатки страны только то, что бывшие страны Русского сектора ни для кого уже не представляли военной угрозы, а за передел власти сражались уже другие игроки.
— Мне их жалко, — призналась между тем девушка. — Живут, как муравьи. Я так отвыкла, а когда домой прилетаю, невозможно на это смотреть. Голод, страх, безработица, эпидемии… Особенно Европейский и Московский мегаполисы. Брат работает круглыми сутками, я его почти и не видела за ту неделю, что была в отпуске. Чтобы дышать чистым воздухом — выкладывай половину зарплаты. На улицу — только в защитных масках. Бежать некуда, везде так же. Какой выход? Сейчас им будет намного легче, я весь свой гонорар передала семье. И теперь они смогут до конца жизни не беспокоиться о чистой воде и воздухе, даже уехать в маленький городок, купить дом. Ну а остальные? Мне ночами снятся кошмары… вонь, смог, голод, болезни, дети, которым нечем дышать, нечего есть…
Она смотрела сквозь него, пустыми глазами, разговаривая сама с собой.
Виктор не знал, что ответить. Несмотря на его чувства к девушке, рассказывали они о личной жизни друг другу мало. Раньше он понятия не имел, почему Аня не любит Землю, и почти всё время проводит на станции или Марсе. Сам он тоже за свою жизнь насмотрелся разного, но в мегаполисах бывал редко. Он не любил суету огромных городов.
— Ладно… давай не будем о грустном, — покачала она головой, стараясь прогнать мысли. —
— Да просто проехался по любимым местам. — грустно улыбнулся Виктор. Странно и малозначимо теперь стало всё, о чём он хотел сказать, когда Аня держала в себе такие переживания.
Сам не знаю почему, Гамов вспомнил о той, кто осталась на Земле, хотя момент был совсем неподходящий.
Сначала это была любовь с первого взгляда, по крайней мере так ему казалось. Но Елена не разделила его страсти к космосу и работе и не готова была ждать будущего мужа месяцами из экспедиций, в чём Виктор во многом её понимал. Хотя каждый раз, когда возвращался, они проводили несколько безумных дней и ночей вместе. Но наконец у него созрело непростое решение, что в таких отношениях пришло время поставить точку. К его удивлению, Лена приняла разрыв почти спокойно. А Виктор понимал, что Аня стала занимать в его мыслях намного больше места. И несмотря на то, что никаких серьёзных отношений у них не было, он не стал цепляться за прошлое.
Виктор спохватился, что слишком откровенно разглядывает девушку и снова принялся за еду, наклонившись к тарелке. Порции он заказал необъятные.
— Знаешь, вкусно, — сказал он, набивая рот. — По сравнению с земной. Салат как настоящий. И помидоры. Обожаю помидоры.
— Ага, я знаю, — рассеянно сказала девушка, тоже о чём-то задумавшись. — А я терпеть не могу.
— Аня… — Виктор поднял на неё глаза, но она прервала его.
— А давай лучше осмотрим корабль, — оживилась девушка. — Я совсем забыла, что ты там ещё не был после обновления!
— Да… Некогда! На Земле было непросто. Тренировки без отдыха!
— Ну, знаешь, мы тут тоже не расслаблялись! По-моему, решение разделить экипаж перед полётом — дурацкое, но ты же знаешь этих психологов! Только Арсеньевой не говори! — улыбнулась девушка, и Гамов с радостью видел, как её настроение улучшается. — Даже Ефремов махнул на них рукой. Зато я провела почти сотню экспериментов по результатам данных, которые доставили зонды во время прыжков с животными и людьми на борту. Интересной работы хватало!
Виктор кивнул. В свои двадцать пять лет девушка достигла огромных высот как врач и биолог. Её труды по исследованию мозга позволили создать несколько принципиально новых методов лечения тяжёлых заболеваний, которых на перенаселённой планете было, к сожалению, очень много. В полёте круг обязанностей Анны не обходился только умениями врача. Главное, что планировалось установить на пока безымянной планете — состав её атмосферы и воздействие его на земные организмы, для чего на корабль были взяты эмбрионы множества животных и семена растений, которые можно было вырастить по прибытии. На них и предстояло испытать, возможно ли будет там существовать людям без средств защиты. Год-полтора работы мало что даст, но за их кораблём планировалось оправлять следующие экспедиции.
— В общем, я проверяла работу капсул, — увлечённо рассказывала между тем девушка. — Наверное, это самое ответственное, чем я занималась. Не боишься доверять им и мне свою жизнь?
— Я доверяю не только технике, но и твоей голове, — улыбнулся он.
— Я как-то провела в капсуле сутки, — полушёпотом призналась она. Каким-то хулиганским полушёпотом, будто нарушитель школьных правил, признающий свой проступок.
— Зачем?
Девушка отвела взгляд.
— Тестировала на все виды пробоев.