Наследие
Шрифт:
— Интересно, как глубоко мы под землёй?
— Не успел считать метры, — криво усмехнулся Гамов. — Но пролетели мы прилично. Давай поищем выход, раз больше ничего полезного с собой не взять. И прости меня за эту дурацкую идею… Если бы не я, мы были бы наверху, ждали помощи.
— Возможно, — пожал плечами Джеймс. — Что толку теперь говорить, связь могла и не восстановиться. Только ты в любом случае был прав, еще один удар, и всем конец. Да и мы знали на что шли. В любом случае, — он крепко хлопнул Виктора по плечу, — я ни о чем не жалею. Давай лучше выберемся и разберёмся
Пещера, видимо, была больше, чем они думали сначала. Люди обошли её по периметру, разглядывая в свете прожекторов. Из боковой пещеры выходило несколько ответвлений-коридоров, и им пришлось выбирать наугад. Радар вёл себя нестабильно, постоянно сбоил, поэтому полагаться на него особо не приходилось. Они около часа двигались в одном направлении, но везде была лишь одинаково ровная, почти гладкая порода. Идти в полном снаряжении было тяжело даже для таких тренированных людей, конечно сервоусилители помогали, но накопившаяся усталость и последствия ударов давали о себе знать.
Виктор помнил о полных аптечках, в которых были стимуляторы, но пока расходовать их не хотелось, кто знает, сколько ещё предстояло пройти по этому подземелью без помощи.
— Ф-фух, дай отдышусь. — Джеймс чуть наклонился. — По-моему левый привод повреждён. Крепко же нас тряхнуло. Точно, застревает, думаю, скоро откажет и я тебя задержу.
— Дай посмотрю, — Виктор наклонился, подсвечивая фонарём. — Да, дело дрянь.
Один из приводов экзоскелета Тейлора был переломлен, и из него медленно капала амортизирующая жидкость. Если он сломается окончательно, то Джеймсу будет крайне тяжело передвигаться в скафандре без помощи усилителей, а починить его в полевых условиях было невозможно.
Виктор попытался выпрямить стержень, но тот не поддавался, а давить сильнее — означало сломать его наверняка.
— Иди как можно осторожнее. И давай сбросим с тебя всё лишнее, чтобы давление уменьшить, — Виктор перестегнул на себя один из запасных баллонов с кислородом.
— Это не поможет, надолго всё равно не хватит, — проворчал Джеймс, но послушался.
— Насколько хватит, — сказал Виктор, давая понять, что спорить об этом не желает, и они двинулись дальше.
Коридор всё тянулся и тянулся, без ответвлений, прямо вперёд, а стены становились более гладкими. И только спустя два часа, казавшаяся бесконечной пещера кончилась, а свет фонарей неожиданно упёрся в блестящую стену, которая уходила далеко вверх и в стороны, а посередине виднелся тёмный проём.
— Они такие же… — тихо проговорил Виктор, поднимая голову вверх, потому что в свете прожектора она была почти точной копией построек на Марсе.
— С ума сойти. Чёрт… — Джеймс осветил поверхность, произнеся последнее слово по-русски. Стены и вправду были практически неотличимы от марсианского подземелья, только здесь они казались темнее.
— Мы точно так же нашли постройки под землёй, как и Ефремов когда-то… Вот дрянь! — Гамов обернулся к напарнику. — Незадолго перед тем, как нас атаковали, я сказал Ефремову, что мне нужно поговорить и у меня есть к нему вопросы! Буквально через несколько минут нанесли удар. Совпадение?
— Это невозможно. —
— Я думаю, что Александр знает больше, чем говорит!
— Не горячись! Нам сначала нужно выбраться. Ему придётся всё рассказать, если ты прав, но мы ведь можем и ошибаться… Хотя… Создание ИИ и корабля. В любом случае, сначала нам нужно выбраться.
Виктор глубоко вздохнул, пытаясь привести разрозненные мысли в порядок.
— Ладно. Двинулись, — глухо сказал он, и люди направились в очередной тёмный провал…
В то время, когда на планете началась буря и прервалась связь, на «Молнии» тоже становилось неспокойно.
— Нужно выслать ещё один катер, — Арсеньева горячо отстаивала свою точку зрения. — Это же экстренная ситуация!
— Не такая уж экстренная. Ну вышлем мы катер, а дальше что? — Спросил Майер, сохранявший хладнокровие, по крайней мере, внешне. — Если второй катер попадёт в бурю, вы уверены, что он не разобьётся, что сядет как нужно? Там же ничего не видно, а приборы будут работать с помехами. Кто справится с таким полётом? В итоге мы рискуем вторым катером и как минимум одним членом экипажа, поскольку Иви тоже не сможет его вести из-за помех. Им будет проще переждать эту бурю.
— Давайте тогда её и спросим, — предложила Елена.
— Мне сложно ответить, не хватает данных. — Ответила Иви. — Теоретически, катер сможет нормально приземлиться на автопилоте, но шанс этого небольшой. А что дальше? Связь отсутствует, один человек на борту никак не поможет оставшимся там. Забрать их — тоже под вопросом, мы не знаем, что это за буря, как долго она продлиться. Данных о планете пока не так много. Я согласна, что лучший вариант сейчас — дождаться её окончания.
— Ну да, конечно, — огрызнулась Елена. — Ты не переживаешь за них.
— Это неверно. У меня есть эмоции, которые довольно близки к вашим. Но посылать катер просто так — это бессмысленно. Мы потеряем и его и члена экипажа. Хейден говорит разумно. Нужно ждать.
— Я бы полетел, — хмуро сказал тот. — Для того нас и готовили, но это безрассудство. Иви, а возможно ли посадить корабль на планету?
— Опять же в теории. Но мы скорее всего не сможем подняться. Корабль не рассчитан на это без соответствующего оборудования, а в условиях нехватки энергии это будет критично. К тому же при посадке могут быть повреждения, которые не устранить здесь, ведь корабль не имеет посадочных опор. Я категорически против такого шага! Это самая последняя мера.
— Никакой посадки! Мы не сможем потом поднять корабль, кому об этом знать, как ни мне! Я тоже согласен с Хейденом, — сказал подошедший Ефремов. — Нам нужно ждать. По прогнозам, буря вскоре оставит это область.
— Вскоре, это когда? — поинтересовался Майер.
— От нескольких часов до суток, — ответила Иви. — Точнее сказать не могу, не хватает информации. Я боюсь, что помехи не только из-за бури.
— Почему это? — хмуро спросил Ефремов.
— Над планетой зафиксирована неизвестная сигнатура. Расстояние до неё — тысяча двести километров.