Наследие
Шрифт:
Наше возращение в Берлин получилось триумфальным: весть о захвате и сожжении Будилихи распространилась с невероятной быстротой. Будилиху знали и ненавидели даже в Берлине. Если в Макселе потомки «христоверов» составляли меньше половины населения, то в этом гнезде параноиков и сатанистов они значительно преобладали.
Даже с учетом убитых неандертальцев Панса мой отряд не уменьшился. За счет десятка воинов из общины Наима, Русов из Будилихи и вновь прибывших Русов из Макселя численность возросла.
Терс
— Макс Са, — правитель соскочил с лошади, преклоняя колено. Я никак не мог заставить его прекратить это проявление уважения — Пабло крепко вбил своим потомкам в голову уважение к моей персоне.
— Терс, есть новости от Шрама и Гурана? Не подошла армия Дитриха к Мехико?
— Пока нет новостей, как только враг появится — они пришлют гонца. Этот проклятый город сгорел, Макс Са?
— Сгорел, насколько могут гореть каменные дома. По крайней мере, крыши и все деревянное сгорело; не думаю, что в ближайшее время появятся желающие там поселиться. — Я спешился, поднимая с колен Терса. Где-то в глубине души у меня всегда была мысль, что Терс и Гуран могут быть моими правнуками. Но когда Терс при моем первом прибытии в Берлин перечислял своих предков, сыном Пабло он назвал Герма. Я не помнил такого имени, хотя теоретически у Пабло мог быть сын с таким именем. Кто обращал внимания на такие мелочи, если меня интересовала только его дочь Иока, ставшая моей невесткой и женой Михи.
— На какое-то время сатанистам будет не до нас, они сами будут ожидать нападения. Это паузу надо использовать, чтобы решить вопрос с Дитрихом. Сегодня отдохну, а завтра отправлюсь в Мехик. Ты и Васт останетесь здесь и держите оборону. Поручу Баску решить вопрос с информацией из Макселя, чтобы мы знали заранее, если сатанисты начнут готовиться к нападению.
Всё это излагал Терсу, ведя свою лошадь под уздцы. Правнук Пабло выслушал не перебивая.
Поговорить больше не удалось: мы достигли первой толпы берлинцев, спешащих нам навстречу.
— Макс Са, Макс Са, — хором приветствовали меня горожане, прослышавшие о судьбе ненавистной Будилихи.
Процесс мягкой миграции из Макселя в Берлин шел не одно десятилетие. Приверженцы «христоверов» переселялись в Максель из Берлина, а вольнодумцы старались попасть в город, свободный от власти сатанистов. С моим появлением процесс бегства из Макселя в Берлин приобрел характер бедствия для «христоверов». Если бы продержаться без войны год — половина Русов оставила бы город, где неистовствовал патриарх Никон.
Обнимая попадавшихся на пути берлинцев, мы дошли до дворца Терса. Отклонив его предложение обеда, поручил Богдану дать воинам отдых и поступить в распоряжение Васта. Со мной оставалась только охрана, с ней завтра предстояло отправиться
Ната встретила меня в дверях крепости, повиснув на моей шее:
— Макс, любимый, я так боялась и переживала, что ты можешь не вернуться. Сто раз успела проклясть себя за идею напасть на этих извергов. Кто меня за язык тянул: правду ты говорил, что женщины не умеют держать язык за зубами.
— Всё нормально, плакать точно не надо. Слезы беременной — стресс для плода, ты же не хочешь, чтобы наш сын был плаксой?
— А может, будет девочка, — сквозь слезы улыбнулась Ната, отпуская меня.
— Нет, пацан, я это чувствую. Пошли, накормишь голодного мужика, иначе я не способен думать, — повел жену в дом.
— Богдан, пошли за Баском, отдохните сегодня с братьями, завтра с утра отправимся в Мехик.
Пока Ната накрывала на стол, вкратце поведал ей результат экспедиции, не забыв упомянуть о повешенных подлецах из острога.
— А этот, с тупым именем? — поинтересовалась Ната, разливая суп деревянным половником, подаренным ей Илсом.
— Гранит? Его там не было, я помню про обещание повесить его вверх ногами. Ты тоже покушай, пока не пришел Баск.
— Я недавно ела с Зелой, — отказалась Ната и, не удержавшись, похвасталась: — Илс обещал сделать колыбельку для ребенка.
— Молодец немчура! — пробурчал с набитым ртом.
И вспомнил первый допрос пленного немца: было в этом парне что-то такое, почему я отнесся к нему доброжелательно. Он изо всех сил старался сказать мне про Большую Берту, и ведь ему я обязан тем, что мы легко смогли захватить и угробить гигантские пушки. Суп с кусочками мяса и переваренной чечевицей получился неплохим. Забеременев, Ната стала солить в меру.
— Ещё будешь? — увидев, что я доел полностью, предложила девушка, хватаясь за половник.
— Нет, спасибо. Что у нас с чаем?
— Сейчас, — Ната кликнула Зелу, послав ее за травами.
Травяной чай не входил в число самых моих любимых напитков, но настоящего найти пока не удалось.
Богдан занес мешок из шкуры, напомнив:
— Это та еда, что дал Наим.
Картофель у меня совсем вылетел из головы, а ведь это — решение проблемы питания, если его нормально культивировать.
К моему удивлению, Ната картофель не опознала, когда я гордо высыпал на пол содержимое мешка.
— Что это? — она, тяжело присев, взяла в руки один из клубней.
— Как что? — картофель. Посадим его, а потом и людям будем давать, никто не останется голодным.
— А разве он так выглядит, я видела только синтетический в готовых блюдах.
— Он мелковат, я видел картофель куда крупнее, но со временем и наш станет презентабельнее. Вечером угощу тебя отварным картофелем, а сейчас надо его собрать в мешок. Надо посадить его неподалеку, чтобы животные не поели.