Наследие
Шрифт:
Она яростно затрясла головой, отвечая если не на его слова, то на тон. Познер нырнул на самое дно синих озер ее глаз, но не увидел в них ни проблеска понимания. Она пребывала где-то в собственном мире. Он не знал, как до нее дотянуться. Все, что он мог, – это говорить.
– Я тебе помогу. – Он пытался вложить в свой голос как можно больше убежденности. – Выйди отсюда со мной. Встань рядом со мной. Присоединись ко мне, и никто не пойдет против нас. Я сумею защитить тебя от них, милая, прекрасная Изабелла. Ты будешь в безопасности. Я стану твоим графом.
– Нет, –
Познер с трудом подавил раздражение. Он встал и потянул женщину за собой.
– Пойдем со мной. Пусть они увидят нас вместе. Тебе не придется ничего говорить. Просто стой и будь прекрасной, Изабелла. Ты можешь? Можешь это сделать для меня?
– Нет, – повторила она.
Пальцы Познера переплелись с ее пальцами.
– Обопрись на меня.
– Нет. – Казалось, это было единственное слово, которое Изабелла могла выговорить. Бесконечный поток отказов. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
Медленно и бережно он повел ее к выходу из палатки.
Он знал, что все глядят на него, тьма не могла скрыть всеобщее любопытство. Они ждали, что он сделает ошибку. Но этого не случится. Он ведь Герман Познер.
– Все решено, здесь и сейчас. Эта женщина – моя невеста по праву силы. Любой, кто осмелится отрицать это право, пусть говорит сейчас или замолчит навеки.
– Я отрицаю, – произнес голос, который Познер уже не думал услышать когда-либо вновь.
Глава 15
ВОССТАВШИЙ ИЗ ПРАХА
Он смотрел на привидение. Это было невозможно.
Смерть вампира – финал, для него нет спасения от пыток вечности. Смерть – это конец.
Твоя душа расщепляется. Она не знает покоя. Не знает воскрешения. Не знает возврата. Ты – пустой сосуд. Нет ничего, что могло бы вернуться.
И тем не менее…
Влад фон Карстен шел сквозь толпу. Ветер отбросил назад непокорную гриву черных волос графа, обнажив полосу запекшейся крови, уродующую шею.
Но это не мог быть фон Карстен. Разум Познера лихорадочно метался, самые невероятные мысли наталкивались друг на друга, пререкаясь и стремясь быть услышанными. И одна вопила громче остальных: фон Карстен мертв. Он был убит.
Познер видел это собственными глазами. Шлиффен снес голову графа-вампира воющим клинком. Это было просто невозможно. Он не мог быть жив. Это все, должно быть, Ганс. Проклятый проныра стоит за этим загадочным фокусом. Не зря он куда-то исчез.
Это какой-то трюк. Трюк, и ничто иное.
– Я буду весьма благодарен, если ты отпустишь мою жену, – небрежно бросил фон Карстен.
От взгляда его леденело сердце.
– Ты не он. Он мертв.
– Как и все мы, не так ли?
Кое-кто из вампиров хихикнул, отзываясь на черный юмор графа. Познер даже не улыбнулся. Он чувствовал, что его второпях воздвигнутый мир рушится на глазах.
Но потом он ухмыльнулся –
– У тебя тут ничего нет. Твои подхалимы истреблены. Даже лизоблюд Ганс бросил тебя. Тебя окружают мои вампиры. Мои. Они верны мне.
– Верны? – насмешливо переспросил граф. – Что мы знаем о верности, Герман? Особенно ты. Уж тебе-то должно быть это известно.
Познер оттолкнул от себя женщину.
– Ты хочешь ее? Она твоя. У тебя есть время, – он взглянул на небо, – пока лик луны не очистится от туч. Беги, спасайся. Иначе я уничтожу тебя на месте. Ты уже погиб однажды. Убить тебя снова, наверное, не так уж трудно, раз с этим делом справился один из стада. Давай же, улепетывай.
– Нет. – Спотыкаясь в грязи, Изабелла рвалась к фон Карстену. – Нет. Нет, – повторяла она. Добежав до супруга, она заколотила сжатыми кулачками по его груди, истерически визжа: – Нет-нет-нет-нет-нет-нет!
Фон Карстен не дрогнул.
– Ты мне нравился, Герман, – сказал он разочарованно. – Но все мы ошибаемся.
И граф вампиров зарычал, выпуская на волю зверя в себе. Кости его лица затрещали и вытянулись, челюсти разошлись, демонстрируя смертоносные клыки. Он оттолкнул Изабеллу и согнулся в боевой стойке.
– Дерись.
Познер закинул руки за спину и выхватил из ножен свои клинки-близнецы. Лунный свет замерцал на серебре. Вампир осторожно двинулся по кругу, не отрывая взгляд от графа.
– Ты собираешься осилить меня голыми руками, Влад? – Губы его искривила ухмылка маньяка. Клинки плясали в его руках, плетя между двумя соперниками гипнотизирующий узор смерти.
А потом он услышал пронзительный вой проклятого меча фон Карстена.
Он не мог обернуться. Он не осмеливался отвести взгляд от графа, ищущего слабость в защите Познера.
Но краешком глаза он заметил угловатую фигуру Ганса. Графский прихвостень держал воющий меч.
Познер рванулся в атаку со стремительностью молнии. Он бросился вперед, мечи полоснули воздух по обе стороны головы фон Карстена, но граф с какой-то нечестивой изворотливостью уклонился от удара, даже вроде бы и не пошевелившись. Познер пригнулся и резко выбросил вверх ногу, рассчитывая опрокинуть противника, и одновременно взмахнул левым клинком. Другого этот маневр живо выпотрошил бы, но фон Карстен отпрыгнул назад, сделав безукоризненное обратное сальто и легко приземлившись. Он протянул руку, дожидаясь, когда Ганс подаст ему меч, а Познер тем временем восстанавливал равновесие.
– Герман, Герман, Герман… – Фон Карстен приподнял воющую сталь, перекинул меч из правой руки в левую и обратно. Он привстал на цыпочки, затем качнулся назад на пятки. – Немногословный ты человек.
Познер ответил молчанием.
Где-то в глубине своего естества Познер слышал звук, повторяющийся снова и снова. Вой. Животный вой. Он скручивал душу жгутом. Лицо Познера изменилось – зверь внутри него, вампирская сторона его натуры, вырвался на свободу.
– Смерть слишком почетный конец для такого дерьма, как ты.