Наследие

Олейник Виктория

Мое сердце радостно дернулось, на мгновение я застыла, жадно скользя взглядом по белоснежным волосам и любимым глазам...

— Ариан! — Я бросилась шайну на шею и стиснула так, что у самой заныли руки.

Боже, как я рада его видеть! Там, на озере, на секунду показалось, что потеряла его, и это было худшее, что могло случиться. В тот момент из меня словно вынули душу, всю, до остатка.

Именно тогда я поняла, что не могу его оставить. Там, в моем мире, были мама и брат... Я любила их больше жизни, но Ариан

стал для меня целым миром. Я не могла вернуться домой. Теперь у меня была маска, но зачем она мне?

Моим единственным деланием было разделить жизнь с Арианом. С остальным мы справимся!

Но время шло, а его руки так и не смыкались вокруг меня. Он оставался холодным, будто каменным. Я неуверенно отстранилась и нахмурилась под его ледяным взглядом, лишенным всякой радости.

— Что случилось? — растерялась я, чувствуя недосказанность, повисшую между нами. Радость раскололась на части, обрушив меня под неясным предчувствием. Ариан молча шагнул ко мне, подняв руку, чтобы коснуться следов на моей шее. Проследил до самого выреза, будто следуя за движением кинжала Ашреи.

Его лицо ничего не отражало. Ничего... совсем.

Он резко опустил руку.

— Ты должна принять предложение Норана Грета. С ним ты будешь в безопасности, он поможет снять проклятие поместья, — сухо произнес он, будто и не он вовсе. Моя улыбка сползла с лица, стертая его словами.

— Что?..

— Я пришел поговорить с тобой, Мирра. Я разрываю помолвку, — резко сказал он, до ужаса решительно. — С нами. покончено.

Я приоткрыла рот, не в силах произнести ни слова. Маска выскользнула из моих рук, ее удар о пол был невесомым, но будто оглушил меня, пронзив до самой души. Что он такое говорит? Зачем?!

— Ариан. — выдохнула я, не в силах произнести больше ни слова. Мои ноги словно приросли к полу, меня как окатили ушатом холодной волы. Я стояла и не могла поверить тому, что слышу! Зачем он так со мной?!

— Тебе говорили, мне нужно лишь твое благословление, как феникса. — Ариан отвел взгляд и жестко сузил глаза, разбивая мое сердце, буквально втаптывая его в пыль.— Я получил его, и тебе стоит забыть обо мне. Прости, Мирра. Это жизнь. Я вижу, ты получила маску? Будет лучше, если ты вернешься в свой мир.

Это так не вязалось с Арианом! С там Арианом, которого я знала... Он будто вмиг стал чужим, ни эмоций, пи чувств, лишь отстраненность и холод. Я съежилась от боли, сильнее той боли, которую испытала на озере, сильнее во сто крат!

— Ариан!!! — в отчаянии крикнула я ему вслед, не в силах вынести, что он так уходит.

Это потому, что он был под управлением Ашреи? Опасается, что может навредить мне?

Или Ашрея завладела его душой, стерла все то, что было в нем хорошего, как хотела всегда?

Я рванулась за шайном. Нет, я его так не отпущу! Моя душа, тело — все рвалось к нему! Он не может так поступить со мной!

Но

он еще как смог. Мои пальцы поймали лишь темный туман, который перенес Ариана туда, где я не могла последовать за ним! Ничто, никогда не могло причинить мне больше боли.

Сморгнув слезы, я выдержала мучительное мгновение, словно мир рухнул вокруг меня, а я в эпицентре катаклизма... Чтобы хоть как-то успокоиться, рухнула на кровать, стирая непролитые слезы с щек, и схватила первое, что попалось под руку, шар поместья.

Мои руки дрожали от разочарования и боли, царапая ногти, я остервенело дергала шар в разные стороны, давила на него изо всех сил, лишь бы выместить боль хоть на чем-то!

Но шар остался глух к моим просьбам и мольбам, ему было наплевать на то, что мое сердце кровоточило. Открывшаяся на ладони рана засаднила, я подняла руку, перевязанную бинтами. Казалось, это было совсем недавно. Еще вчера я была счастлива. Больше всего боялась боли первой ночи...

Но вовсе не сердечной.

Зарычав, я схватила шар, пачкая его своей кровью, и со всей силы отбросила от себя. Врезавшись в стену, он отскочил, подпрыгнул и...

Развалился на две половинки.

Это было так внезапно, что я вздрогнула. Вот так взял и развалился? Мне надо было просто швырнуть артефакт о стену?

Я подобралась и встала, приблизившись к шару так, словно он мог схлопнуться обратно от неосторожного движения. А может быть, дело в моей крови... Я раскрыла ладонь с пропитавшимися кровью бинтами, и судорожно выдохнула.

Руэлл же говорил, что у меня особенная кровь. Кровь последнего феникса. Присев, я осторожно подхватила двумя пальцами что-то блестящее, оказавшееся внутри.

В моих руках сверкнула серебряная роза, больше напоминающая верхнюю часть ключа. Подумав, я поддела ногтем заднюю пластину, и та с щелчком отскочила, образовав ключ.

В моих руках был ключ. Древний, из серебра. На вид простой, но от него исходила сила, и я узнала эту энергию.

Ключ источал магию преисподней. Ту самую, которая вырывалась из-под врат. Эта сила оседала внутри тяжестью, неизбывной тоской, которой не было выхода.

Прикрыв глаза, я вспомнила Врата в поместье, и огромную розу на полу перед ними. И частицы мозаики начинали становиться на свои места.

Все договора, а значит, и все проклятия, находятся в преисподней. Как проклятье поместья… так и договор Ариана с Ашреей. Выдохнув, я решительно встала и подхватила с пола Маску Полуночи. Сжала ее в руках, кусая губы.

— Отведешь меня к Руэллу, мой славный? — позвала я Морта, грызущего одну из коек. Кот, застигнутый с поличным, замер, но со вздохом посеменил к выходу, предлагая следовать за ним.

И я последовала. Что ж. кажется, пришла пора поговорить с Руэллом.

Он задолжал мне много ответов — и многое должен рассказать.