Наследие
Шрифт:
Берега Утешения оправдывали бы свое название, если бы отец Кифа не был такой жалкой компанией. На единственном просторном этаже располагались сверкающие перламутровые стены и увитые виноградом арки, которые образовывали ряд ярко освещенных комнат и загорелых патио, все они были оформлены в спокойных тонах синего и серого, чтобы соответствовать панорамному виду на океан из каждого окна. Это действительно было одно из самых захватывающих поместий, которые Софи когда-либо посещала в Затерянных городах. Но ей всегда хотелось уехать, как только она туда попадала.
— Полагаю,
Это было похоже на Кифа… не то чтобы Лорд Кассиус заслуживал сотрудничества Кифа.
Отцом года он определенно не был.
На самом деле Софи едва могла смотреть на него, не испытывая желания швырнуть ему что-нибудь в голову за каждое обидное слово, которое он когда-либо говорил своему сыну. Так же, как она презирала каждую роскошную комнату в этом доме, поскольку лорд Кассиус скрывался большую часть жизни Кифа, используя это поместье как «побег» от своей семьи. Киф жил там только потому, что лорд Кассиус отказался предоставить важную информацию, чтобы найти пропавших человеческих родителей Софи, если Киф не согласится переехать… и не потому, что он скучал по Кифу или беспокоился о том, что тот живет один. Он просто хотел положить конец сплетням о своем сбежавшем сыне после того, как Киф сбежал от Невидимок.
— Туда, — сказал ей лорд Кассиус, указывая на полированную деревянную дверь в конце длинного мерцающего коридора.
Софи потребовалась секунда, чтобы понять, что слово было приглашением.
Несколько раз, когда она навещала Кифа, они сидели снаружи на мягких качелях, свисающих с крыши над задним двориком. Она никогда не была в его комнате. И по какой-то причине мысль о походе туда заставила ее щеки вспыхнуть.
Но она чувствовала, что лорд Кассиус наблюдает за ней, поэтому вздернула подбородок и жестом пригласила Сандора следовать за ней по коридору, усеянному зелеными, синими и прозрачными осколками морского стекла, расположенными в виде кружащихся узоров.
Ее стук был слабее, чем она хотела… настолько слабым, что на секунду она засомневалась, действительно ли Киф услышал ее. Но потом он крикнул:
— Уже вернулся, чтобы пилить меня? Тебе действительно нужно завести хобби. Я слышал, что спелеология — это весело. Оооо, или ты можешь попробовать поплавать с кракенами! Сомневаюсь, что они тебя съедят… но, может быть, нам повезет!
Что было не совсем ответом «войдите». Но Софи все равно схватилась за серебряную ручку и повернула ее, осознав только тогда, когда рывком распахнула дверь, что должна была убедиться, что Киф одет, прежде чем ворваться внутрь.
К счастью, так оно и было.
В основном…
Он лежал, растянувшись на огромной кровати, стоявшей на пьедестале из кружевного беленого коралла, одетый в пушистые синие пижамные штаны, покрытые крошечными черными
— Фостер? — спросил он, резко выпрямляясь, что только привлекло больше внимания к тому факту, что в данный момент он был без рубашки. Он скрестил руки на груди, его щеки слегка порозовели, когда ледяные голубые глаза сфокусировались на ней. — Я… хм… что ты здесь делаешь?
Ро хихикнула из угла, где она развалилась на мягком шезлонге, окрашивая свои когти в тот же фиолетовый цвет, в который, должно быть, недавно покрасила кончики своих волнистых розовых косичек. — Гладко, лорд Офигенноволосый. Глаааааааааааааааааденько.
Это прозвище было пережитком одного из многочисленных пари Кифа и Ро, хотя в данный момент оно казалось особенно подходящим. Волосы Кифа всегда были искусно взъерошены, но в них было что-то более дикое, чем обычно, как будто он провел утро, купаясь в соленых волнах и позволяя прядям высохнуть на солнце… и пляжный вид действительно работал на него.
Не то чтобы Киф нуждался в улучшении.
Все эльфы были потрясающе красивы, но в Кифе Сенсене было что-то особенно красивое… и мальчик это прекрасно понимал. Хотя в данный момент он казался немного не в своей тарелке. Его самодовольная ухмылка заметно отсутствовала, когда он рылся в одеялах, ища что-то.
— Вот, — сказала Ро, бросая Кифу смятую черную тунику с пола. — Спорим, ты хочешь, чтобы здесь не пахло потным мальчиком, а?
— Все в порядке, — пообещала Софи, хотя комната определенно нуждалась в небольшом проветривании.
Хорошая уборка тоже сотворила бы чудеса. Куда бы она ни посмотрела, везде были груды смятой одежды и разбросанных туфель, стопки бумаг и тарелки с недоеденной едой. И все плотные шторы были задернуты, оставляя пространство тусклым и душным. Комната была явно спроектирована так, чтобы быть красивой: с мраморными полами, украшенными коврами, сотканными, чтобы выглядеть как чистый песок, и стенами из морской пены, инкрустированными морскими звездами и ракушками анемонов. Но Киф превратил комнату в зону бедствия. Даже мебель имела странную хаотичность в расположении, что заставило Софи задаться вопросом, не переставил ли он все это только для того, чтобы досадить отцу.
— Пусть это послужит тебе уроком, — сказал лорд Кассиус, пока Киф боролся с туникой, которая отказывалась выворачиваться наружу правильной стороной. — Ты всегда должен держать свою комнату — и себя — в лучшем виде, так как никогда не знаешь, когда тебе понадобится произвести впечатление.
Киф закатил глаза.
— Да ладно. Фостер привыкла ко мне.
Так и было.
Но она также хотела, чтобы он надел тунику. Ее взгляд то и дело останавливался на длинном тонком шраме чуть ниже грудной клетки — подарке короля Димитара после того, как Киф вызвал короля огров на жестокий спарринг. Несмотря на то, что Киф одержал отчаянную победу, Софи все еще была готова задушить его за то, что он так безрассудно рисковал своей жизнью. После этого у них случилась одна из худших ссор… что не предвещало ничего хорошего для предстоящего разговора.