Наследие
Шрифт:
За время, проведенное в тюрьме, он осунулся, побледнел, лицо опало. Но думал Барнон сейчас не о своей судьбе. В ней все просто и понятно: не всполошись он и не наделай необдуманных шагов, все могло пойти по-другому… Его мысли занимала Соня Грегори. Теперь управление знает все и что с ней будет — неизвестно. Он так и не решился спросить об этом. Барнон делал все, что бы его дела не коснулись Соню, но, похоже — не вышло. Он пристроил ее своей секретаршей, что было сделать весьма не просто. Еще сложнее, для нее, оказалось, удержаться на этом месте, но ничего лучшего, для своей дочери,
Пройти генетическую экспертизу, что бы попасть в ряды военных, для нее не представлялось возможным, тогда всем стало бы известно ее происхождение, а этого Барнон допустить не мог. Да и не хотел он, чтобы Соня жила, каждый день ожидая смерти. Он давно разочаровался в жизни военного и понял, что совершил ошибку, но просто подать в отставку Барнон не мог, слишком крепко его зажала торианская разведка. Уйди он со службы, и они нашли бы способ довести до сведения командования, что Барнон спутался с торианкой, и она привлекла его к работе на врагов и что у него есть от нее дочь, пусть внешне и не похожая на мать, но все же полукровка. Ничем хорошим это бы не закончилось, хотя и так все закончилось совсем не так, как надеялся Барнон.
А еще оставались Эрик Майлов и Олин Таил, которые своей упертостью изломали все его планы и теперь они — герои, а он должен умереть, как последнее ничтожество. Барнона утешала лишь та мысль, что вряд ли они проживут намного дольше его самого — такие всегда сумеют найти себе достойную смерть, жаль только, что он уже не сможет приложить к этому руку. Дверь в камеру открылась.
— Поднимайся! — услышал Барнон знакомый голос.
— Ты? — он встал. Перед ним стояли Олин и Эрик в сопровождении двух конвоиров и Энтони Грона. — Что, больше никого не нашлось? И не лень вам было сюда тащиться…
— На выход, — Эрик игнорировал все, что говорил бывший полковник.
Барнон вышел. По обе стороны от него стали конвоиры, но он не спешил двигаться вперед, и Олин подтолкнула его дулом автомата. Он медленно зашагал по коридору, прекрасно понимая, что обратно идти ему уже не придется.
— Что, решили устроить публичную казнь? — произнес Барнон.
— Ты — позор МВК! — ответил Энтони. — Позор нужно скрывать, а не выставлять напоказ. Колин, я не могу понять, как ты докатился до такого, чего тебе не хватало?
— Немного чести и совести! — сквозь зубы процедил один из конвоиров.
Он радовался, что это его последняя встреча с бывшим полковником. За все время пребывания под стражей, конвоир ни разу не заметил в его глазах хоть немного раскаяния или сожаления о содеянном. Они прошли в небольшую комнату, где находились Алик, Дил, Аири генерал Телиан и еще несколько офицеров. Барнон понял, что умереть ему предстоит от руки тех, кого он сам еще недавно пытался убить. Бывшего полковника, подвели к стене, и он остановился к ней лицом.
— Повернись, — приказал Энтони, но он не пошевелился. — Да прояви же ты хоть каплю достоинства! — не выдержал генерал, который все это время старался сохранять невозмутимый вид. — Я не говорю о твоей чести — у тебя ее нет, иначе ты пустил бы себе пулю в лоб, когда у тебя была такая возможность, но хотя бы встреть смерть лицом к
Барнон, с неохотой повернулся и встретил холодные презрительные взгляды. На несколько секунд повисла тишина. Барнон заметил, как Олин на мгновение замешкалась, а затем решительно подняла оружие и нажала на курок. Два выстрела прозвучали практически одновременно. На стену брызнула кровь, и бывший полковник упал на пол. Капитан швырнула пистолет на стоявший рядом стол и быстро вышла. Телиан бросил непонимающий взгляд на Эрика.
— Разрешите? — обратился он к генералу. Телиан утвердительно кивнул, и Эрик направился вслед за Олин.
— Все свободны, — объявил Телиан. — Энтони, пройдем в мой кабинет, есть разговор.
Все медленно покинули помещение, а тело Колина Барнона так и осталось лежать на полу.
Эрик нашел Олин на улице. Она стояла у ворот и смотрела на город, туда, где совсем недавно гремел бой, унесший столько жизней. Там вовсю шли восстановительные работы, и через пару месяцев ничего не напомнит о том кошмаре, который здесь творился. Разве что только новые имена на обелисках.
— Не стоило тебе в этом участвовать, — Эрик остановился рядом с ней. — Ты же с самого начала не хотела…
— Будто какого-то болотного гада раздавила. Противно! Грохнули бы его на Троиле, сказали, что погиб при взрыве, или еще что-нибудь, после всего, что потом случилось, никто бы разбираться не стал. Не было бы сейчас так мерзко. Тогда, по крайней мере, была злость, а сейчас осталось только презрение и отвращение.
К ним подошли Аири. Дил и Алик. После казни у них остались не самые приятные ощущения, и они не понимали, зачем им вообще нужно было при этом присутствовать. На душе осталось чувство омерзения. Одного взгляда на Олин и Эрика хватало, что бы понять, как им все это отвратительно. Зато теперь они лучше понимали специфику работы управления и в который раз убедились, что это не для них.
— Лучше всю жизнь провести по колено в торианской крови, чем смотреть на подобных выродков! — брезгливо произнес Алик.
Никаких приказов на свой счет капитан так и не получил. На все его вопросы, Энтони отвечал, что все это выяснится после. Алик понимал, что теперь ему известно слишком много и выпутаться из этой истории уже не получится.
— Мы что, ночевать здесь будем? — нарушила затянувшееся молчание Олин. — Или хотите посмотреть, как вынесут тело этого урода.
— Насмотрелись уже на него, хватит! — Алик застегнул воротник кителя, становилось холодно. — Пошлите что ли, посидим где-нибудь, — предложил он. — Ваше повышение так и не отметили…
Отмечать что-либо никому не хотелось, но тем не мене они вышли за ворота и медленно пошли по улице. Все понимали, что отмечание, скорее обернется поминками тех, кто отметить присвоенные звания так и не успел. Олин подумала, что нужно зайти к Алинге Хайс. Когда они в последний раз навещали Алика в госпитале, им так и не удалось поговорить.
— О чем думаешь? — поинтересовался у нее Эрик.
— Нужно повидать доктора Хайс, — она взяла майора под руку. — Я ей обещала.
— Заглянем к ней перед отлетом, — согласился майор.