Наследие стражей. Иди... Том 1 и Том 2
Шрифт:
«Как какой? Он что, глухой?! — я-то тоже теперь слышал, как плачет ребенок! — Сдурел совсем, надо ж бежать, спасать!»
И только когда ладонь эльфа скользнула и по моим глазам... я довод принял.
А Дуля уже мацал по лицам всех остальных в конце колонны.
— Разворачиваемся! — заорал гном. — Живо! Там только что поляну проезжали! — и, усиленно понукая свою мелкую лошадку, пронесся мимо в обратную сторону.
Я тоже развернул Огонька, пришпорив его.
— Встаем в центре, покучней! Всем с коней, их в круг, валетов тоже! Маги, к бою! — голосил Миха, пока все разворачивались и нестройным потоком
Мы сбились в середине этой, не особенно-то большой поляны. Кто-то запаниковал, кто-то пытался спрашивать, что происходит, Сули, кажется, собралась реветь. Меня лично этот базар раздражал, потому, как ощущение жути нарастало и разброд такой сейчас был точно не к чему. Хотелось и первых, и вторых, и даже девчонку, хорошенечко долбануть, чтоб заткнулись и точней выполняли команды!
Все ж хоть суетно и кое-как, но мы встали, как велел гном — лошади в центре, мы — рекруты, внешним кругом, а все остальные между нами, почти повиснув на тех лошадях, которые сейчас задергались посильней, чем даже при психах эльфа.
Детский жалобный плач к этому моменту доносился уже со всех сторон, а на полянку сквозь кусты подлеска потек низкими ручейками туман. Он был какого-то ненормально вида, словно химический — ржавого цвета и немного фосфоресцирующий зеленоватыми искрами изнутри. Тухляком потянуло резче.
— Это хныки, мелкая нежить! — быстро говорил Дуля где-то у меня за спиной. — Их можно взять огнем! Я вам не помощник...
Его перебил гном:
— Лошадей держите крепче! Пригото...
Договорить он не успел. По ушам ударило визгом со всех сторон, и буквально сразу же я понял, что оглох! Тут же разглядел, что не я один, потому как у стоявшего справа от меня и трясущего головой Мара из уха текла кровь. Машинально приложил ладони к своим.
Когда в полной тишине рассматривал уже свои окровавленные руки, почувствовал, как моей головы сзади кто-то коснулся. Резко обернулся, собирая фаер в пригоршне, но это оказался Дуля, который взялся нас с Мартеком лечить.
Сначала губы эльфа шевелились беззвучно, вскоре прорезалось что-то едва слышимое, а потом и вовсе разом зазвучало все, что наполняло шумом поляну вокруг меня.
— ...не обращайте на меня внимания, вперед смотрите! — втулял нам эльф.
— ...коней, коней держи! — где-то дальше за ним разорялся гном.
Кони те всхрапывали, пританцовывая нервно, пряли ушами и косились глазами на кусты.
Дак с Жоком фактически висели на своих, еще и умудряясь не выпускать поводья другой пары.
Маров Шишк, почти такой же здоровенный, как и его господин, держал сразу трех лошадей, но с лица взбледнул сильно, и его веснухи на белых щеках выглядели брызгами темной грязи.
Арч же, с выкаченными зенками, скулил, размазывая кровь из ушей по всей морде. Тут ему прилетело кулаком еще и в нос, отчего крови для размазывания стало больше. Но зато я сразу увидел-таки Миху, который и бил, благо конюх от страха весь сжался и почти сравнялся с ним ростом.
Сули, все же разрыдалась, но, хоть и хлюпая носом, присутствия духа видно совсем не утеряла и одной рукой прижимала к себе кота, а второй водила по голове Ванно, неюного валета Джереми. Тот с ошалевшим видом мертвой хваткой вцепился в двух лошадей.
Все это
— Женя, не спи, они идут!
Кто они?
Я обернулся и увидел.
В общем... хныки.
На детей они все же были похоже. На двух или трех летних? Точно не скажу... короче, на тех, что уже ходят, но разговаривать еще не очень желают! И их было много! Десять... нет, больше... гораздо больше!
Впрочем, когда они приблизились, и им пришлось выбираться из тени кустов к нам на поляну, стало понятно, что до настоящих детей им все-таки довольно далеко. Болезненно бледные и большеголовые, плешивые какие-то, с запавшими глазами они воплощали собой чистейший зомбо-стайл из какого-нибудь хоррор фильмеца моего мира.
Я аж засмотрелся, не ко времени принявшись поражаться, что глядишь ты, а они оказывается существу-уют...
Ощущение нереальности происходящего, вроде отпустившее меня уже недели четыре как назад, опять накрыло, отрубив способность двигаться.
Тут «детишки», будто по команде, начали открывать рты. С одной стороны, вроде медленно, но с другой, основательно настолько, что челюсть, выдвигаясь, принялась увеличиваться вдвое... втрое...
А там, в пасти, еще и зубья пилой...
— Чё замерли, жгите!!! — заорал гном. — Щас заорут снова!
Очарование нереала схлынуло, и я понял, что уже давно держу в руке файер.
Тут же размахнулся и метнул его в хныков, выбирающихся из под ближайшего куста. Тот попал в одного, взорвался, обдав огнем еще пару. Рядом приземлилась уже россыпь чьих-то мелких снарядов, накрыв еще троих. Осветились бледные морды десятка тварей, выбирающихся из глубокой тени чащи.
Огня они не боялись, хотя сгорали в нем сразу и подчистую, а наоборот, перли на него, раззявив черные, без единого светлого проблеска глазища. И, что хорошо, завороженные пламенем, они забывали, похоже, раскрывать свои громогласные пасти и убойно орать.
Я осмелел, да и Мар видно тоже, и мы на пару минут попридержали огонь, стараясь подманить хныков покучнее. Те, как и задумывалось, стали сбиваться в стаю с нашей стороны и подбираться принялись уже всем стадом.
— Что вы творите! — истошно из-за спины заорал гном. — Их нельзя так близко подпускать, они сейчас!...
Но было поздно.
Твари вытянули вперед ручки... настоящие, детские такие — с короткими пальчиками в перевязочках, немного испачканные землей, словно у детишек, вернувшихся с прогулки и...
Я почувствовал, будто кто мне на шею удавку накинул и принялся душить. Я был вынужден от боя отвлечься и начать отчаянно ловить воздух уже ртом, поскольку нос перестал справляться — не было воздуха вокруг! Да и темнота ночная стала подкатывать к глазам...
Очнулся от вони горящего дерьма — я на земле возлежу, рядом Мар развалился... вернее частично на мне — пацан-то он крупный, а стояли мы рядом совсем и его по ходу завалило в мою сторону. И над нами возвышается Кристиан! Даром, что этот мелкий, но сейчас ноги его уверенно расставлены, волосенки всклокочены, глазища грозно выпучены, а с двух рук льется огонь! Короче, огненный Воин без каких-либо списаний на интеллигентность и ботанскую нервозность! Настоящий боец, и просто — красавчик... а мы с громилой против него — два ушлепнутых придурка!