Наследие стражей. Иди... Том 1 и Том 2
Шрифт:
Долго в таком духе изгаляться над собой маг, понятно, не позволил и оборвал меня, запустив в мою сторону фаер, размером с апельсин.
С трех метров шар врезался в грудь с такой силой, что меня впечатало в стену. Прифигев с настолько нервной выходки оппонента, я сначала только прочувствовал все неровности каменной кладки спиной, да едва усек, как одежда на мне вспыхнула. И только спустя пару мгновений меня догнало болью, и я ощутил, будто раскаленным штырем насквозь проткнуло в районе сердца. Не сдержавшись, я заорал и отключился.
Но — нет, памерки если и случились, то на долю секунды,
Дыра в одежде, меж тем, уже едва тлела, а значит маг, выпустив огонь, его тут же отозвал. А боль, хоть и дергала мышцы в руке так, что пальцы непроизвольно сжимались-разжимались, но на груди ощущалась вполне терпимой и мозга за мозгу от нее у меня уже не заскакивала.
Увидев, что я при памяти, ко мне рыпнулся Крис:
— Жень, ты как?! — но закрепленные руки отступить от стены ему не позволили, и он в психе пихнул ее пяткой.
Ответить я не успел, за меня это сделал маг:
— Нормально все с ним. Я ж забыл, он у нас вообще экземпляр ценный — драконий всадник! А потому ожоги переносит легче других. А что еще будет-то! Лет через сто он и вовсе станет невосприимчив к огню. Но... — он картинно, будто задумавшись, снова погладил свою козлячью бородку, — я еще не решил, что для нашего дела выгодней. Может так оказаться, что опыт разделения всадника с драконом окажется ценней, чем использование таковых в паре. Потом, опять же, драконьи потроха в любом мире на черном рынке стоят баснословных денег...
Тут у меня крышу все же сорвало, и напрочь забыв и об ожоге, и об удерживающих меня цепях, я рванул к магу в порыве достать и убить. Понятно, что у меня ничего не вышло и, даже отдаленной мыслью понимая, что выгляжу смешно, я забился на своей привязи.
— Урод! Тварь! Сучара гребаный! Я тебя достану однажды и грохну!
— Вот последний эпитет не понял, — все в той же вальяжной манере протянул козлина, когда я перестал биться как дурак возле стены. — Это что-то из твоего родного языка, как понимаю? Не важно... когда вы принесете мне клятву служения, все это для вас не будет значить — ничего! — потом повернулся к Крису и сказал уже ему: — Видишь, мальчик, все с ним прекрасно. Ожоги для него, как для тебя заноза... чего не могу сказать о тебе... — и швырнул моментально возникший в его руке фаер уже в Кристиана.
Тот, выпучив глаза, только и успел видно осознать, что ему сейчас прилетит, как его долбануло и впечатало в стену. Вскрикнул он слабо и тут же вырубился, повиснув на закрепленных наручниками руках.
— Ты что творишь, скотина?! Он же еще почти ребенок?! — заорал я, глядя, как лицо парня бледнеет все больше.
— Не ребенок, — жестко, без прежней ленивой растяжки в голосе, ответил мне козлина, — а маг очень большой силы! К тому же универсал и портальщик! Тут уж все средства хороши, чтоб заполучить такого себе на службу! Ты это, кстати, учти — я ни перед чем не остановлюсь, чтобы вы принесли мне клятву.
— Но так-то, зачем?... К тому же, мы же помнить будем и верными соратниками уже никогда...
— Во-первых, — оборвал меня маг, — помнить вы этого не будете — убрать из памяти с полчаса, несложно, и даже не опасно. Во-вторых,
— А с чего ты взял, что я с тобой разговаривать стану? — спросил я, подбавив насмешки в голос и постарался, как смог, выдать понаглее взгляд.
— Да я, собственно, и с тобой разговаривать не собираюсь. Просто дам кое-какую информацию, а ты уж сам будешь решать, как тебе быть. Значит так, очень серьезные и влиятельные... гхм, пусть будут люди, заинтересованы в таких сильных магах, как вы. Мы хотели по-хорошему все решить... но это предложение уже несколько сотен лет, как в зависшем состоянии находится! Ваши старшие родственники... а ранее, их старшие родственники... как я уже сказал, оказались людьми несговорчивыми и категорически не желают свой молодняк отпускать на службу к достойным людям, не состоящим в Ордене.
Во-от, теперь я понял, откуда этот говенный ветер дует...
— Но согласись, — продолжал козлина, опять постепенно возвращаясь к своей прежней — велеречивой, манере вести разговор, — это же неразумно держать веками таких сильных магов у стацпорталов, только для того, что когда-нибудь, возможно... заметь, вообще неизвестно когда... случится прорыв из закрытых миров? В конце концов, если такое произойдет, то, как мы знаем из истории, там все равно все маги соберутся. А так, от вас хоть польза какая-то будет. Притом, прошу обратить внимание, польза будет не только для тех, на кого портальщики работать станут, но и для них самих, и для их семей — немалый достаток, заведомо хорошая должность, известность немаленькая. А то сидите вечно по своим мирам, и никто знать не знает, что есть такие великие маги...
В общем, когда стало понятно, что уговоры этого козла сводятся фактически к обычному подкупу, притом заманухи у него тоже вполне обычные, я его оборвал:
— Нет.
— Что?! — не понял он с ходу.
— Нет, говорю, — речугу о патриотизме, верности семье и, вообще, о существовании по жизни еще и нематериальных ценностей я ему толкать не стал, поскольку было понятно, что подобные материи товарищу недоступны в принципе. А потому выдал я свои доводы в заданной им же плоскости: — Не мечтаю я ни о деньгах, ни о должности, ни даже о славе. Все это у меня и так в какой-то мере имеется, а вопрос больше-меньше не особо существенный.
Тот зыркнул на меня зло и уже другим, снова жестким тоном, продолжил:
— А это не тебе предложение! С вами все уже решено — вы здесь, у меня в руках, и раньше или позже клятву принесете. Такое предложение мы сделаем всем остальным Стражам, когда вы уже вовсю будете впахивать на нас, а не на ваш Орден! Пусть подумают, что лучше договариваться по-хорошему и отпускать некоторых молодых людей из семей на свободный договор. Иначе мы все равно свое возьмем, но сразу, весь выпуск разом, не глядя, кто там у вас наследники первой крови, а кто нет!