Наследие стражей. Иди... Том 1 и Том 2
Шрифт:
Город, в котором запланировано было пообедать, под недовольство всем и всеми проскочил как-то незаметно. Ну, очередные стены средневековой крепости, ну, очередные узкие улочки, протискивающиеся меж домов, и народ, как везде — грязный, вонючий, одетый все больше по-дурацки. Чего я тут еще не видел?
Хотя сточные канавы в этот раз, конечно, были совсем не «ну»...
Они-то и вывели меня из раздраженной отстраненности и заставили порадоваться хоть чему-то. Например, тому, что я еду на очень высоком Огоньке, а не бреду по щиколотку, как некоторые прохожие, во всплывшем дерьме
Потом, добравшись до трактира, что-то там ели, что-то пили. Но после увиденного на улице, мой аппетит снова валялся в обмороке, и жевать пришлось чисто на автомате, особо не обременяя мозги анализом, во избежание скорого возврата съеденного.
Потом снова дорога. И опять кругом все серо, печально и еще более несчастно в своей средневековой зачуханности, чем даже под ярким и, как теперь понималось, не слабо приукрашивающим солнышком.
Трактир для пересыпу числился в приличных. Но меня эти быдлячьи местные удобства достали уже настолько, что не особенно-то обрадовали.
Мне бы уже до места куда-нибудь доехать, отвести все, что там от меня хотели, и домой...
Но естественно, все так просто в жизни моей не бывает и день еще под дождем в дороге пришлось как-то пережить. А все прилагающееся к нему в комплекте — превозмочь и оценить... как всегда без спросу, надо ли оно мне или нет.
И только к вечеру мы наконец-то прибыли в столицу герцогства.
Что к вечеру, это гном сказал, а так-то в привычной уже за два дня дождливой серости я особой разницы с днем не ощутил. А поскольку от однообразия дороги и убаюкивающего хода быстрой рыси, я еще со вчерашнего дня научился, как лягух на холоде, впадать в анабиоз, то и определить даже навскидку по времени не мог — то ли час мы тряслись в таком ритме, то ли все пять.
Гроден располагался на нескольких невысоких, перекатывающихся один в другой холмах. И где-то в середине этого нагромождения выделялась самая высокая и частично имеющая скальную основу возвышенность. Вот на ней-то и расположился герцогский замок.
Даже так, с ходу и в скрывающей детали низкой облачности, было понятно, что отстраивали его долго, добавляя к общему комплексу постепенно и разновысоких зданий, и стен, их огораживающих. В результате этого крепость-дворец смотрелась как город, зависший над городом.
— Слушайте, — спросил я, разглядывая столицу в мареве дождливой облачности, — а если и завтра такое же будет, турнир отложат, что ли? — эта мысль напрягала меня уже какое-то время, напоминая, что затяжка с турниром, отодвинет и мое отбытие домой. — Или местный стадион под крышей?
— Женя, — заговорил эльф со мной, как с маленьким, а значит, по незнанию здешних реалий, я опять сморозил какою-то чушь, — видишь, за дворцовым холмом хмарь расползается? Это погодники уже начали работать! К завтрашнему утру все уж и забудут, что дождь несколько дней шел! Сделают все, как полагается — и без дождя, но и без жаркого солнца.
Я лишь угукнул, принимая сказанное к сведению, и даже малейшего недовольства таким блаженным обращеньем ко мне не почувствовал, настолько все происходящее уже осточертело. Лишь попристальней посмотрел на небо над дворцом, а заметив
А что еще надо человеку, замученному средневековьем?
Меж тем, колонна наша миновала предместье, которое по виду и от иного города не отличалось. А вблизи крепости даже дворца на горе видно почти не стало, настолько она была высока.
Но нам, собственно, герцогская резиденция была без надобности. Как сказал эльф, нас нынче ожидали в особняке ордена. И мы, не особо заглядываясь на верхний замок, миновали через воротную башню внешнюю линию стен и углубились в кварталы города.
Даром, что Гроден был столицей большого и, как я понял, богатого герцогства, но вот улицы его, оказались такими же, не особо широкими и зажатыми между домами, как и в других городах, что мы по пути миновали.
Хотя, одно отличие столицы от провинциальных городов имелось — это пусть примитивная, но все ж канализация. По мне так, она больше походила на ливневки, но сквозь решетки ничего не всплывало, а журчало себе по положенному стоку бодренько. В общем, местные службы хлеб свой жевали не зря, и брести в плавающем говне нам не пришлось нынче. И на том спасибо.
Еще в столице чаще, чем в других городах, улицы перемежались площадями. На них, как правило, стояли фонтаны. И если присовокупить к ним виденные издалека бегущие меж холмами арочные ветки акведуков, то значит и водопровод, какой никакой, в Гродене имелся. И это тоже не могло не радовать.
Особняк ордена располагался на одной из тех обширных площадей, которые стали встречаться нам по пути тем чаще, чем ближе мы приближались к вознесшейся над городом герцогской резиденции.
Строение это было зажато в ряду себе подобных, и так же выпирало над брусчаткой выдвинувшимися вперед верхними этажами. Но из-за окон в высокой крыше, раскиданных, на мой взгляд, как-то хаотично, точно определить этажность особняка не удавалось. Так-то, явно выраженных было пять, а там-то, выше, кто знает...
А стоило нам подъехать, как створки и тяжелых дверей на крыльце, и воротах, притулившихся сбоку, открылись и к нам, чуть не под копыта лошадей, кинулась толпа народа. Они все скопом кланялись, хватали коней под уздцы и даже подставляли спины под наши ноги, предлагая спуститься... местный дурдом, короче, в действии.
Впрочем, княжичи последним предложением воспользовались... совершенно машинально как-то, так и продолжая переговариваться меж собой и не глядя на склонившегося к ним под ноги человека.
На входе в дом, как и в Цитадели, нас встретил большой холл с нервюрным сводом потолка, украшенными резьбой колоннами, глубокими порталами дверей и тяжелой монументальной лестницей. Которая, надо думать, как и в замке, такая основательная только здесь была, а выше побежит более узкой и неудобной. Ладно, увидим...
На той лестницы, на середине пролета, застыл представительный мужчина. Подозреваю, что его такое положение было продумано, и он оказался выше всех в помещении, не случайно. Пока все втягивались в двери, переговаривались, оглядывались, я успел его неплохо рассмотреть.