Наследие Симорга
Шрифт:
На лице Мара всплыла ухмылка. Он не мог понять, стоит ли выливать наружу радость, нахлынувшую на него. Боялся, что Ниакис его разыгрывает.
– Это правда?
– Да! – вскричала Ниакис.
Мар улыбнулся и, бросив взгляд в небо, произнёс:
– Значит, я ошибался. Я очень надеялся, что ошибался. Как назовём? – спросил Мар.
– Узнаем, мальчик или девочка, тогда и назовём.
– Лучше бы мальчик, – протянул Мар.
– Посмотрим, – загадочно улыбнулась Ниакис.
– Думаешь, энергии у него будет
– Определённо. Если и меньше, то она всё равно будет превосходить энергию рядового друида.
– Это ж отлично, – рассмеялся Мар.
– Кстати, – вспомнила Ниакис, находясь в объятиях эльфа, – есть информация об Ирене, той, которую Алиена воспитывала.
– Ну?
– В общем, она уже два года как обучается сама, но… В общем, шанс мы вновь упустили, эльфы леса, видимо, уяснили, какую пользу из неё можно извлечь. Не знаю, что с ней сделали, но она наотрез отказывается покидать поселение, несмотря на наши предложения.
– Хм… – нахмурился Мар, – с одной стороны, это не такая уж и большая потеря теперь, когда у нас будет ребёнок. Хотя и от Ирены можно было бы пользу извлечь. Вы её так просто не отпускайте, попытайтесь привлечь. В конце концов, она ребёнок, может, поддастся. Только силу не принимайте, кто знает, что она сотворит, если разозлится.
– Хорошо, – улыбнулась Ниакис и поцеловала эльфа.
***
Спустя семь месяцев
Холодный пот. Страх. Если бы это был ночной кошмар, думал Мар, глядя на спящую рядом Ниакис. Он пытался успокоиться и привести мысли в порядок. Их сын Ниамар спал рядом, в колыбели. Он родился совсем недавно. Младенцу не исполнилось даже месяца, а Мар уже знал, кем он станет и что его ждёт.
– А мать называла меня чудовищем, – мелькнула в голове мысль.
***
– Ты понимаешь, что говоришь? Мар! – вскричала Ниакис, опираясь руками на стол, за которым сидела вся четвёрка. – Убить Ниамара только потому, что он заключил в себе часть нашей силы и мощь Симорга.
– Ниакис, – успокаивал её Мар, – послушай меня. Дело не в его силе. Мне пришло видение. Наш сын погубит эльфов Антарии. Он опасен. Никто не способен научить ребёнка контролировать такую энергию.
– Это мой сын! – вскричала Ниакис.
– Я знаю. Он и мой тоже, но мы поклялись защищать народы Антарии любой ценой.
Некрана и Ринт сидели понурившись. Молчали, боясь сказать что-то лишнее. Они наверняка имели мнение, но не считали его хоть сколько-то важным. Сейчас решение лежало всецело на Маре с Ниакис.
– Как он погубил столько эльфов? За что?
– Я уже объяснял. Произошла какая-то непонятная вспышка.
– Вспышка! – закричала Ниакис. – Ты с ума сошёл из-за Антарии! Он не сможет погубить тысячи эльфов! Ему это незачем.
– Правда? Мотивы у каждого из нас, в том числе и у повзрослевшего Ниамара могут быть свои. А насчёт
– О, Симорг! – взмолилась Ниакис, – если бы я только знала, что в день переливания я уже носила ребёнка.
– Я прошу тебя, успокойся и подумай.
– Здесь нечего думать, – оборвала избранника Ниакис. – Я не позволю тебе убить Ниамара.
***
Спустя два дня
Мар вторую ночь спал беспокойно. Он ушёл из спальни. Не мог находиться рядом с Ниакис, рядом с сыном. Он не отступится, он знает, что Ниамар опасен. Его сын - чудовище, способное погубить целые поколения эльфов.
Мар встречал рассвет на утёсе. Здесь мысли легче было приводить в порядок.
В какой-то момент он почувствовал, что его ищут. Ринт и Некрана чем-то обеспокоены. Что-то случилось в замке. Не теряя ни секунды, Мар вернулся домой. Найти их не составило труда, они находились в спальне Мара. Ниакис лежала на полу, возле двери. Некрана держала её за руку, а Ринт стоял рядом, искоса поглядывая на Ниамара.
– Что произошло? – спросил Мар у друзей, присев возле Ниакис.
Лицо избранницы было обезображено от ужаса, она пыталась что-то сказать, но слова застревали на подступах к горлу. Глаза провидицы бегали, лишь на мгновения задерживаясь на лицах друзей.
– Он… – наконец произнесла она, – Он… Я видела его… – эльфийка произносила фразы, каждый раз набирая в грудь порцию воздуха, каждый раз пересиливая себя. – Это страшно… Я хотела убить… Чтобы не допустить… – Ниакис недоверчиво посмотрела в сторону колыбели, – но меня отбросило… Отбросило к стене, а в грудь ударила… Молния…
***
Спустя восемь дней
Дверь в портовом районе протяжно скрипнула, из дома вышел эльф со шрамом на правой щеке. Древо, вышитое на рясе, переливалось на солнце. Мар оглянулся по сторонам и, не заметив любопытных глаз, испарился в воздухе.
Появившись перед тремя вопрошающими взглядам, он кивнул и произнёс:
– Согласился. Я передал ему Ниамара.
Троица облегчённо вздохнула.
– Думаешь, справится? – спросила Ниакис нерешительно.
– Не знаю. Время покажет.
– Ниамар будто под защитой Симорга находится, – проговорил Ринт, – кто знает, правильны ли наши попытки погубить его. Сам подумай, Мар, Ниакис, ты, даже мы с Некраной пытались убить его. Не удаётся. Мы оставляли его в лесу. Находят. Скидывали со скалы. Он осторожно, будто пёрышко, опускался на землю. Думаешь, это случайности?
– Не Симорг его защищает! – с яростью прокричал Мар, уперев взгляд на Ринта. – Не Симорг, а сила, спрятанная в нём, и кровная связь с нами. Симорг не может защищать того, кто погубит эльфийский народ.