Наследие Рипера
Шрифт:
Сказав это, Хантер встал и отодвинул стул. Лицо Дика вспыхнуло, а вот лицо Пикника, казалось, было непроницаемо, словно каменное. Хантер кинул на стол несколько купюр и вышел за дверь.
— Он играет с нами, — сказал Ток. — Картель не сможет тягаться с нами здесь. А он теряет территорию. Это его проблема.
— Действительно думаешь, что они смогут выстоять? — спросил я. — У картеля тысячи детей готовых к смерти и ожидающих ее, каждый из них так жаждет славы, что ради нее убивают своих собственных матерей. Джеки, безусловно, ублюдки, но их перебьют, если они не приструнят картель
— Это очень масштабный вопрос, — осторожно произнес Пикник. — Очень серьезный, чтобы решать его здесь. Мы соберем братьев, убедимся, что это общее решение. Так и поступим.
— Я никогда не заключу перемирие с Джеками, — пробормотал Ток. — Хотите мира, вам придется пройти через меня.
— Это угроза? — спросил я.
Я глубоко уважал Тока, но не ему приминать это решение.
— Мне претит мысль сражаться с братом, но не думай, что я этого не сделаю. Мы все решаем вместе, Ток. Это значит, что мы должны обсудить вопрос полным составом.
— Думаешь, сможешь выстоять против меня, — спросил Ток, выгибая бровь.
— Есть лишь один способ это проверить, — ответил я, открыто встречая его взгляд. — Но вот что я тебе скажу. Если начнем драться друг с другом, считай, картель победит. Сфокусируй мысли на главном. Если мы заключим перемирие с Джеками, они будут между нами и картелем. Это позволит нам сосредоточиться на том, чтобы зарабатывать и трахаться. Как только мы решим, наш союз развалится, но, по крайней мере, мы накопим сил. И тогда будет гораздо легче нанести им удар, когда придет время.
Ток глубоко вздохнул, затем выдохнул, он пытался себя успокоить, и это было видно.
— Я никогда не прощу их за то, что они сделали, — сказал он. — Господи, она до сих пор не может прийти в себя. Вы себе даже представить не можете.
— Черт, тебе и не нужно, — отозвался Хос, его голос был серьезным. — То, что случилось, нельзя исправить, и те ублюдки, что совершили это, заслуживают смерти. Хорошие новости в том, что они уже мертвы. Подумай об этом. Если мы пойдем на соглашение с Джеками, то будем владеть половиной западного побережья, а Джеки будут прослойкой между нами и картелем. Это то, о чем стоит подумать.
— Я думал, что защитил своих девочек, — пробормотал Пикник. — Чертов ублюдок знает, где они, возможно, даже видел их. Знаете, что это значит?
— Это значит, что никто не в безопасности, — тихо проинес Хос. — Но он чертовски прав в одном: в нашем мире мы не связываемся с гражданскими, по крайней мере, до тех пор, пока они выказывают уважение. В наших городах безопасно, мы можем их контролировать. Знаю, что Джеки сделали с твоей племянницей, Дик, но она отомщена так, насколько они смогли это сделать. Но картель... Они убивают женщин и детей, и они не заботятся о том, кого они убивают, пока могут получать свои деньги. Для меня нет вариантов. Между ними и Джеками
— Если они говорят нам правду, — сказал я. — Вспомни, они постоянно врут. Нам нужно больше информации.
— Пришло время собрать братьев, — сказал Пик. — И времени терять нельзя. Готов принять всех, Дик?
— Лучше собрать всех в Кёр-д'Алене, — ответил Президент портлендского отделения, качая головой. — У нас нет такого сооружения, как Оружейная. Кем бы ни были Джеки, но они не волшебники. Если мы соберемся в Оружейной, то сможет спокойно поговорить. Я начну обзванивать парней.
Глава 6
Софи
Девушки не должны терять такие дорогие трусики.
Я едва не начала завидовать, когда нашла их в диване Ругера. Темный, дорогой пурпурный шелк, аккуратно обшитый кружевом по краям. Кем бы она ни была, она потратила кучу денег, чтобы хорошо выглядеть всего лишь для одной ночи с бабником.
Я сама познала боль утери трусиков... Той не такой уж и потрясной ночью был зачат Ноа, а мне пришлось уйти без своего белья после того, как Ругер выставил нас из своей квартиры.
Вздохнув, я вернула на место диванную подушку, под которой пылесосила. Первый заход в уборке дома Ругера я сделала, вытирая пыль. Теперь же я занялась более глубокой уборкой, что, кроме всего прочего, означало залезать в недра мебели.
Была вторая половина дня четверга, и в целом неделя прошла неплохо. После визита к Кимбер я созвонилась с некоторыми девушками из клуба, которые оставили свои номера. Они собирались заглянуть вечером в пятницу, чтобы познакомиться со мной и потусоваться. По телефону все они были очень милыми и внимательными, как я и предполагала, поэтому я не могла дождаться, когда же смогу сопоставить голоса с лицами.
Еще я познакомилась с соседкой, жившей вниз по дороге — женщиной под сорок по имени Элль. Пару лет назад она овдовела, поэтому сейчас жила одна. Мы познакомились во вторник, когда, гуляя, мы с Ноа забрели на ее территорию.
Мы провели с ней несколько часов, сидя на веранде ее дома (у нее был один из тех старых фермерских домов с умопомрачительно огромным крыльцом), потягивая холодный чай и болтая о всякой ерунде. Элль очень хорошо поладила с Ноа и даже предложила посидеть с ним, если мне вдруг будет нужно. Мне она очень понравилась, Ноа же был от нее просто в восторге, так что мы оба были очень рады, когда она пригласила нас к себе на ужин в среду.
Среда как раз была тем днем, когда я занялась уборкой дома Ругера.
Это слегка разогнало мою скуку. А еще я чувствовала себя виноватой, ведь Ругер был холостяком, который наслаждался своей свободой, но который все равно привез нас в свой дом. Что было совершенно не в его стиле. Не то чтобы я была полностью в восторге от мысли, что он может быть полностью свободен и потакать своим желаниям... Я знала, что не могу обладать им, но от мысли о нем с другой женщиной меня все еще коробило. И я прекрасно понимала, насколько все это запутано, но моих чувств это все же не меняло.