Наследие Предтеч
Шрифт:
Дальше Априус, уже не думал, а работал, над чарами, вкладывая в них объединенную мощь, неразлучной троицы, воспоминания и отблески тех ощущений, которые испытывал рядом с Мировым Древом, которое после гибели Эльдариуса стало позвоночным хребтом для великого тела Вселенной. Но потом пришли Узурпаторы, со своей не здешней Силой, и перевернули все вверх тормашками, поменяв полюса и оси, дерево по тем или иным причинам стало сокрыто. Но не для всех, и Априус в этом вскоре убедился.
Привычный, многократно проверенный, кокон, вобрал в себя, неразлучную троицу, и понес куда-то, в неведомые дали. Априус ожидал, что чары доставят их прямо к Иггдрасилю, но этого не произошло. Раскрылся
Куру тем временем, стрелой метнулся на вершину холма, чтобы обычным взглядом обозреть окрестности. И буквально почти мгновенно, от него пришел мысленный призыв, тоже подняться туда. Попугая, не смотря на его вопли, Рус, просто выдрал из роскошной кроны, боярышника, и держа его под мышкой, взбежал наверх.
– Да отпусти ты меня!
– Орал Рунин - прошли те времена, когда ты меня за лапы таскал, и из сумки не выпускал. Я теперь принадлежу к числу Оберегателей Порядка, а тут такой позор…
– Нас никто не видит… - начал было Априус, и застыл, недоговорив.
За холмом раскинулась обширная равнина, которую от края до края заполнило огромное войско, или скорее многочисленные армии. Грандиозная битва была в самом разгаре, рубились ратники, в неистовой атаке летела конница, с натянутыми луками, застыли лучники.… Именно застыли, потому что все они, и это громадное войско, было каменным. Не изначально вытесанным из камня, а превращенным в камень во время битвы. Кем было остановлена эта битва, поди догадайся. Чье могущественное колдовство, навеки обратило живых существ в камень? Еще одна неразгаданная головоломка, в его копилку.
– Сколько же они так стоят?
– В смятении пробормотал Априус, начиная спускаться туда.
– Кто бы это мог с ними сделать?
– Высказал Куру всеобщий вопрос.
– Прежние Боги? Новые?
Они спустились на равнину, и вся трагедия, стала видна до мельчайших подробностей. Оскаленные пасти, искаженные в ярости лица, занесенные для удара мечи, топоры, копья. Элементы схваток, можно было рассмотреть со всех сторон. Не такие красивые, как в театральных постановках, или на аренах, нет, нелепые позы, в отчаянии выставленные руки, воинов утративших свое оружие, и не желавших принимать смерть. Они пошли по этому полю битвы, рассматривая чуть ли не каждого воина. Разные расы, разные народы, человеческие и нет, сошлись здесь, на этом поле. За что же они сражались?
– Тот, кто с ними это сделал, либо что-то предотвратил - С плеча, произнес Рунин, - либо за что-то покарал. А ну-ка слетаю я, погляжу на это все, с высоты.
Он вспорхнул, в высь, и начал нарезать там круги, осматривая, запоминая, и сопоставляя. А Априус, и Куру, продолжали идти пешком, пораженные, доселе невиданным зрелищем. Каким-то внутренним, чутьем оба, знали направление, куда следует двигаться, и точно придерживались его.
Рус, придирчиво рассматривал старинные доспехи, оружие, и лица, охватывая взглядом каждого воина, который сумел поразить своего противника, а то и не одного. Потому что те, кого уже, повергли, лежали на земле, также превращенные в камень, там же, лежали и отсеченные головы и конечности. Но Априус интересовало, не только это, он хотел знать
Ранее Рус, никогда не сталкивался, ни с чем подобным. Обращать живых существ в камень могли, василиски, горгоны, сильные ведьмы и колдуны, но не так же массово и одновременно. Еще, как где-то слышал Априус, человеческое тело способна превратить в камень - редкая и неизлечимая болезнь - цистиноз, но и она делает это медленно. Остается одно либо какие-то неведомые божества, либо кто посильнее, а о таких он знал мало.
– Может чары Познания, что-то прояснят?
– Спросил снежный барс.
Априусу вдруг пришла мысль, от которой прошиб озноб: - обладай тогда Боги - Узурпаторы, такой вот волшбой, стоял бы он сейчас вместе со всеми своими армиями, такими же вот каменными статуями.
– Так как, попробуем - вновь напомнил о себе куатар.
– Попробуем - согласился Рус, и они попробовали.
Через некоторое время, чары познания, ответили на некоторые вопросы, но не показали не составляющие примененного Заклятия, ни что тут происходило в действительности. Магия, примененная здесь, была явно высшего порядка, при чем, такого уровня, что Априусу мог только позавидовать. И применил ее тот, кто ни секунды не сомневался, что по его воле, мельчайшие частицы, из которых состоит все, поменяют свою структуру, изменив свое расположение и порядок. И следуя этому повелению, плоть превратилась в камень, именно превратилась, а не приобрела твердость камня. И еще тут действовал огненный вихрь, и пронеслось «Дыхание Смерти», поэтому, о том, чтобы воскресить все это воинство, и речи быть не могло.
– Сражение не просто остановили, а еще как бы и оставили в назидание, потомкам, ни дать не взять - немые свидетельства понесенной кары - тихо пробормотал Априус.
Он силился понять из каких элементов, состоят примененные Заклятия, но они были применены настолько давно, что ничего было не разобрать.
– Слышал я, что есть такие создания, могущие видеть любые чары, примененные, когда-либо.
– Возвращаясь, на плечо Априуса, сообщил Рунин.
– Нам бы такого, заиметь, враз бы все распутали.
– Мы и сами, с усами, - ответил ему куатар, шевеля своими усищами.
– Без всяких распознавателей, скажу тебе, что все это здесь для того, чтобы устрашать. Чтобы дальше не шли, ужаснувшись этим зрелищем, боялись тоже быть обращенными в камень.
– Может и так - согласился с ним Априус - но, как бы там ни было, похоже, в этих местах, лучше двигаться пешком - озираясь по сторонам, медленно протянул он.
– Что же, тогда двинулись дальше.
И они, уже не особо, присматриваясь к каменным воинам, прошли равнину, затем взобрались на следующий холм, пересекли туманную пустошь, и уперлись в подножие огромной коричневатой горы, всю изрезанную трещинами, и вершиной уходящую в небеса. При их приближение, отвесная шероховатая стена, слабо засветилась, затем свечение равномерно увеличилось, и превратилось в сияние.
Пришлось даже немного зажмуриться, чтобы привыкли глаза. А затем Априуса обволокло волной тепла, похожего на радостное приветствие. Это не похожее ни на что ощущение, все же, смутно что-то напоминало, он всем своим естеством потянулся к этой стене, и неожиданно понял, что находится перед ними.
– Да это же… это же… отросток ветви Мирового древа. Оно меня помнит - в смятении пробормотал он.
– Нам что, придется взбираться?
– Поинтересовался Куру.
– А что тебя пугает, мы же не карабкаться будем? Просто используем ветви и ствол, как ось, вдоль которой переместимся к основанию, к тому месту, где саженец когда-то соприкасался с землей.