Наследие предков
Шрифт:
— Меня Тимофей Михайлович, — пожал мне крепко руку мужчина — Я отец Мишки.
— Приятно познакомится, — ответил я, а по поводу святого писания, читаю много, вот слов и нахватался разных. Ну ладно, хватит болтовни, Михаил, что тебе врачи сказали?
— А что они могут сказать, лежать теперь мне парализованным, и надеется, что может быть, чувствительность ног вернется сама. Операцию отказались делать.
— Понятно. Я запустил диагностическое плетение над Михаилом. И увидел нарушение позвоночного столба в районе крестца разрыв седалищного нерва. А справа защемление нерва. В течение двух минут убрал все повреждения. Напитал силой жизни все органы
— Я чувствую ноги! — закричал Михаил.
— Ты не только чувствуешь, а плясать можешь, — ответил я ему. Хватит валяться, вставай и протянул руку. Михаил аккуратно опустил ноги с кровати, я помог ему подняться. И придерживая его, Михаил сделал несколько шагов. Жена Михаила подскочила к нему и помогла лечь. На первый раз ему хватит движений.
— Оксана, принеси два пустых стакана, — попросил я, а Оксана принесла стаканы. Я из фляжки — баклажки налил всем по очереди и детям, в том числе воды и попросил выпить всех по стакану. — Эта вода не простая, дает силы, и человек не будет долго болеть. Тимофей Михайлович подошел ко мне и сказал: «Александр, ты спас наши две семьи, что мы тебе должны».
— Тимофей Михайлович, вы мне ничего не должны, я не беру денег с простых людей. Михаил встал на ноги, для меня это самая лучшая награда. У меня только одна просьба. Раз врачи сказали, что может само все в норму придет. Вот и пришло само в норму.
— Я тебя понял Александр, и спасибо тебе за сына, — улыбнулся Тимофей Михайлович.
— Давайте будем чай пить, — воскликнула Оксана.
Пили чай, разговаривали. Ну а после чаепития, мы стали собираться домой.
— Будешь в Емецке приходи в гости, всегда рады будем.
— Обязательно зайду, узнать, как идёт восстановление.
Я пришел к выводу, что в Советском Союзе действительно люди в основном были другие, добрее, верили, что страна развивается, были уверены в завтрашнем дне. Особенно это видно здесь на севере.
Я выдал рекомендации Михаилу по нагрузкам, как восстановить тонус мышц. Помимо всего прочего у Михаила подправил работу сердца. И у родителей Михаила очистил сосуды. В общем, работа сделана и уже почти вечер. С Василием заехали в магазины, купили продуктов и гостинцев родным. И через сорок минут стояли, ждали паром на берегу реки…
Дома меня уже ждали. Сели за стол, пили чай из нашего любимого самовара. Мне вообще нравятся это изобретение человечества. В другой жизни в 21 веке я даже коллекционировал самовары, именно что только угольные. Рассказал, как съездил, помог человеку. А ребятам пообещал завтра сюрприз.
С утра с братом побежали на зарядку. Как обычно пробежали пять километров по берегу реки. Затем мы занимались медитацией, а потом я приступил к магическим тренировкам.
Стихии слушались меня все лучше и лучше. Заметно прибавил в силе и запасе магии. Опустошение магического источника и слив магической энергии каждый день, приносили свои результаты. Заряженных источников у меня прибавилось. Да и пространственные прыжки тоже не прошли даром.
Это случилось, когда мы с братом заканчивали тренировку. Вдруг я почувствовал боль, боль была несколько физическая, хотя и физическая тоже присутствовала. БОЛЬ была душевная. Душевная боль меня оглушила, все во мне перевернула. В ментальном плане я поставил защиту. Вначале выстроил одну ментальную стену затем другую.
Стало легче, я огляделся, и за соснами
— Алеша! Передай дома, что я похоже на зарядке задержусь. — Сказал я брату.
— Как мы до места дойдем, если ты идти не можешь. — Спросил я у берегини.
— Возьми меня на руки, и закрой глаза, — я выполнил, что просила берегиня. Мы оказались в густом ельнике. Первое что я увидел, была речка, шириной метров сто. Высокие каменистые берега, говорили о том, что река глубокая, по крайней мере, в этом месте. Перекатов не видно, речку по берегам окружала тайга. Гигантские сосны и ели отражались в речной глади реки. На левом берегу реки, на большой поляне, рядом с водой стояли два здания, одно из них двухэтажный гостевой домик, второе это баня, а баня очень большая, метров семь на пять, если не больше. Все постройки, были срублены из толстой лиственницы. Крыши зданий были закрыты железом, и окрашенные в красный цвет. Резные наличники, очень красиво обрамляли большие окна в гостевом домике. От бани прямо в речку уходили мостки. С одной стороны мостков, стоял пришвартованный адмиральский катер. За гостевым домиком виднелась вертолетная площадка. А на площадке стоял советский вертолет «Ми-8». Вертолет раскручивал лопасти винтов готовясь улететь.
«Хорошо кто — то отдыхает, и рыбалка, и охота, все в одном флаконе». — Подумал я.
А по поводу рыбалки здесь рыбалкой и не пахло, глушили рыбу тротилом. Увидел я в реке, недалеко от мостков, сеть, которая окружила много рыбы, плавающей кверху брюхом как гигантская авоська. Огромные таймени, и не одна сотня. «Понятно я в Сибири», — подумал я.
«ВОТ УРОДЫ»!!! — выругался я мысленно.
А вертолет, похоже, у военных арендовали, раскрашен вертолет соответственно. Вскоре вертолет поднялся в небо и улетел на запад.
Из гостевого домика вышли три толстых мужика, в труселях, но с ружьями и патронташами на жирных животах, и побрели к реке. Мужики были сильно пьяными, и их сопровождали орущие и визжащие девки, на которых практически ничего не было. Еще один квелый мужичок, видимо обслуга, тащил ящик с пустыми бутылками, поставил у воды и убрел, топить баню. Горе охотники подошли к берегу и стали готовить оружие. А девочки брали пустые бутылки и кидали в небо. Первые три бутылки упали не поврежденные в речку, и поплыли вниз по течению. А потом охотники приноровились и стали палить в небо, пытаясь попасть в бутылки. Я не мог допустить, чтобы куча стекла попала в воду, магией воздуха, осколки бутылок отправлял на берег. Осколки бутылочного стекла летели на берег, где стояли охотники. Вскоре были ранены все. Стрелков мне было не жалко, а девок пожалел…
Сейчас кто-то скажет, что надо было сдать всех в милицию. И пусть судит «суд, самый гуманный суд в мире». Вы в это верите? Я нет!
— Ляля! мне надо сменить внешность.
— Хорошо, я сделала тебя чернобровым, чернооким… якутом.
— То, что надо, умница!
— Всегда готова! Как пионер, — ответила Ляля.
Я вышел из ельника, и направился к месту событий. Подошел к орущим девкам, им повезло, они спрятались, за «папиков», поэтому крупные стекла, не попали. Стекла я из девок достал, обезболил и усыпил. Пусть полежат, а то перетрудились бедолаги. Но решил наказать, отныне у них на телах останутся шрамы от стекол.