Наследие Мастера
Шрифт:
Обессиленный, опустошённый, едва держась на ногах, я вернулся в Кардваш. Доро заключил меня в объятия, по обыкновению чуть не переломав все кости. На глазах старого пирата блестели слёзы. На душе стало немного легче. Всё же есть ещё люди, которым я не безразличен!
Старик сопроводил меня до комнаты, помог стащить ботинки и тут же умчался на кухню за едой. Я не спеша разделся, глянул в круглое зеркало возле умывальника. Н-да, потрепала тебя жизнь, Арчи. Помятый, с небритой щетиной, да еще синяк под глазом. Хорош! И Слез Леса больше нет, чтоб красоту эту убрать. Хотя… маг я, или не маг? Набрав пригоршню воды, добавил в нее толику
– Арч, тут мальчишка посыльный тебе конверт передал. – Он ловко водрузил снедь на стол и, хлопнув меня по плечу, вышел. Даже не спросил, что там, удивительно! Может прошлая печать отбила охоту совать нос в чужие дела?
Ни адреса, ни каких либо надписей конверт не содержал. Внутри обнаружился сложенный вдвое лист бумаги.
«Друг мой! Прошу тебя не удивляться, как это послание нашло тебя, просто прими как данность. Иногда, чтобы лучше понимать настоящее, требуется познать прошлое. Это избавляет от головной боли и сожалений. А потому, хочу предложить тебе маленький подарок, и напомнить – иногда все не такое, каким кажется.
Твой друг, Гарридиан.
P.S. Камень снов прилагаю»
Я заглянул в конверт. В правом углу, поблескивая антрацитом, притаился крошечный, не более горошины, камешек. Что ж, Пожиратель Снов, поглядим, что ты хотел мне сказать!
На этот раз все произошло мгновенно. Только я сомкнул веки, и тут же оказался в роли молчаливого зрителя…
Алекс
Кто-нибудь знает, почему так тошно жить после хеппи-энда?! Ну, вот всё же сбылось: враг наказан, мир спасен, украшенная рубинами корона венчает твою буйную головушку, и супруга…
Н-да, вот с ней сложнее. К сожалению, никакие данные у алтаря клятвы, право победителя и тому подобная чушь не имеют ни малейшего значения, когда тебя больше не любят.
С одной стороны, и катилось бы все к оэльдивским монахам! Брак ваш изначально был династическим, и какие тут, к демонам полу-мира, могут быть чувства?! Да и претенденток в фаворитки - пруд пруди. И тут даже свистеть не надо – достаточно чуть дольше задержать взгляд. Но – нет! Не интересно. Тем более, что законная супруга ревновать не станет даже для виду. Пожмет плечами и отвернется, уставится пустым взглядом в пространство. Зови – не зови, всё едино.
Интересно, если в такой момент залепить ей пощечину, она оттает? Заплачет, даст сдачи, убежит? Или посмотрит, как на пустое место, и снова отвернется? Девять из десяти – последнее.
Нет, я не ревную. Не ревную. Нельзя, нет смысла ревновать к усопшим. И даже как-то несолидно напоминать, что прошло больше года, и надо уже как-то жить! В конце концов, ты – королева, и моя жена, и твой долг… Все святоши Оэльдива, говорил, и не раз. Кивает, соглашается… и все по новой!
Алекс поднялся из-за стола, пересек кабинет и открыл сейф. Пузатая бутыль с жутким пойлом, опустошенная примерно на треть – главная государственная тайна Ирратов. Король, надирающийся в одиночестве – жалкое зрелище. Да, такова цена короны – даже собутыльника себе найти не можешь! Конечно, любой из придворных тебе не откажет, но… пить с тем, кому до конца не доверяешь - последнее дело, как учил Мерлин. Еще одна темная лошадка, сгинувшая в ночь
Наполнив стакан, Алекс тщательно запер сейф (не приведи Мастер, кто компромат обнаружит), подошел к окну. Кабинет находился в южной башне, из окна видна далекая гряда Заповедных гор и часть Долины вечной весны, украшенная стройными рядами цветущих деревьев. У Александра идиллический пейзаж не вызывал ничего, кроме раздражения. Вечное цветение, знаете ли, со временем начинает надоедать. Хочется снега, или испепеляющего зноя – для разнообразия. Конечно, Иррат большой, а Паутина ещё больше, и всё это можно найти, но… Ох, уж это вечное «но»!
Чокнувшись с оконным стеклом, Алекс провозгласил тост: «Чтоб вас всех!», и отработанным до автоматизма жестом опрокинул стакан. Огненная вода обожгла пищевод, но король даже не поморщился. Не запивать, не закусывать – глядишь, подействует. И жизнь хоть на один вечер обретет краски и утраченный смысл.
– Хм, ваше величество…
Раздавшийся за спиной голос заставил Александра дёрнуться и резко обернуться – кабинет надежно заперт, посетителям просто неоткуда взяться.
У стеллажа с книгами стоял сухонький длиннобородый старичок в черной линялой мантии. Алекс уронил стакан. Тот, не долетев до пола пары пальцев, завис в воздухе, а потом плавно опустился на ковёр.
– Мерлин? – выдавил король, не совсем понимая, реальный персонаж перед ним, призрак, или бред, порождённый белой горячкой. В конце концов, тоже не исключено. Только сам Алекс знал, сколько в действительности он выпивал за день. А постоянно используемые для поддержания внешней пристойности заклинания тоже, знаете ли, штука для психики не безопасная.
– Это хорошо, Александр, что вы меня ещё помните, - усмехнулся древний маг.
– Предатель! Как посмел ты, после всего… - начал Алекс, но осекся. Кому, к вонючим майкатарам, нужен его пафос?!
– Давайте договоримся, - вздохнул старый маг и, обойдя стол, без спросу устроился в огромном кожаном кресле, - Я не видел вот этого, - на столе испуганно вздрогнул стакан, - а вы, Алекс, не видели меня. Лучше пока не афишировать мое возвращение.
– Хм, - Алекс тоже подошел к столу, тяжело оперся в него немаленькими кулаками и, нависнув над тщедушным магом, вопросил, - А почему, Мерлин, ты решил, что я позволю тебе остаться? После гибели деда, после сотрудничества с Безликим, после Великого Полнолуния? Почему, все демоны Хаоса?!
Тот не выглядел ни испуганным, ни смущенным.
– Не вам, убийце Кордгана и Альдмира Инг-Ваана, читать мне лекции об этике! – Припечатал он, сверля Алекса круглыми птичьими глазами.
Александр вдруг почувствовал себя крайне неуютно, нашарил стул, сел.
– Это… не то, - почему-то начал он оправдываться. – Это было необходимо! Альдмир – давний сподвижник Хайверга, а Кордган…
– Тоже сволочь, но смерти не заслуживали ни один, ни другой. Более того, дальновидный политик нашел бы способ нейтрализовать этих интриганов и извлечь из их деятельности максимальную пользу, - наставительно заметил Мерлин. – Что касается меня. Каждому из моих поступков есть объяснение, Александр. И, что бы вы там себе ни думали, я всегда действую из соображений высшей целесообразности! – Маг важно воздел вверх указательный палец.