Наследие Индиго. Линии судьбы

Если бы Алису попросили сосчитать примерное количество раз за всю жизнь, когда она визуализировала в голове образы родителей, то цифра получилась бы запредельно огромной. Девушка часто представляла их лица, каждый раз меняя то форму носа, то цвет волос, отталкиваясь от своих внешних данных, и лишь в возрасте семнадцати лет ей удалось увидеть фотографии родителей на мемориальной стене в городе Белтайн. Белтайн был скрыт от любопытных глаз мощными рунами, не позволяющими чужаку войти на территорию города или увидеть

город с высоты птичьего полёта, и в этом городе жили исключительно ведьмы и колдуны Индиго, которых связывала магия.

Алиса познакомилась с миром Индиго полгода назад и теперь не представляла себя частью другого, лишённого магии мира. Почти каждая ведьма или колдун имели особую предрасположенность к одной из специализаций помимо общей стихийной магии и телекинеза, и таких верховных способностей насчитывалось ровно семь: вода, огонь, воздух, земля, метеокинез 1 , телепатия и предвидение. Седьмой дар был самым редким, и люди, что имели предрасположенность к нему, не любили афишировать свои способности. Они могли видеть будущее, заглядывать в прошлое, а их разум был настолько уникальным, что не поддавался даже самым искусным телепатам.

Таких людей называли друидами, и Алиса переняла этот дар от своего отца.

Поэтому сейчас она шла безликой тенью за высоким юношей с тёплыми светло-карими глазами и тёмно-рыжими курчавыми волосами. Алиса видела волнение в его взгляде, когда он кого-то выискивал в толпе, и она могла почувствовать его облегчение почти на физическом уровне, стоило ему увидеть невысокую девушку с пронзительными голубыми глазами. Она мягко улыбнулась, когда встретилась с ним взглядом, и ускорила шаг, чтобы поскорее взять его за руку.

Алиса опустила взгляд, заметив выступающий под курткой живот девушки из видения, и поперёк горла встал ком, сковывающий дыхание. Она потянулась рукой, пусть и понимала, что не могла прикоснуться ни к одному из присутствующих на заснеженной площади Белтайна, однако от одной мысли, что внутри находилось её зарождающееся тельце…

Улыбка Натальи Павловой, как и всё остальное из видения, пошла рябью. Алиса протестующе округлила глаза и потянулась обеими руками к родителям, пытаясь продлить встречу с ними, но это было настолько же неэффективно, как остановить на ходу состав, гружённый углём.

– Это успех!

Алиса моргнула и увидела перед собой улыбающееся лицо Оксаны, которая всё это время была рядом. Она оглянулась, с разочарованием отметив, что вокруг были лишь стены тесной чердачной комнаты с низким, заострённым к центру потолком, а от видения остались лишь неясные воспоминания.

– Я была там всего десять секунд, – протянула Алиса, опустив взгляд на фотографию своего отца, которую ей дала Марисса Рене – верховная жрица Индиго и по совместительству её бабушка. – Я видела своих родителей…

– Не

торопи себя, прошло меньше месяца с тех пор, как мы начали заниматься, – напомнила ей Оксана, в зелёных глазах которой сияла гордость. – Мне потребовалось не меньше года, чтобы достичь такого результата, а это уже о многом говорит.

– Ты права, – кивнула Алиса, выдавив из себя кислую улыбку, чтобы спрятать за ней горечь разочарования. – Это и в самом деле успех. Повторим?

– Нет, только не сегодня. Тебе нужно восстановить силы. Взгляни. – Оксана протянула ей небольшое зеркальце, и Алиса с ужасом отметила, что в её глазах полопались капилляры из-за перенапряжения, а на бледном лице чётко выделялись веснушки. – Подобная магия отнимает куда больше сил, чем неконтролируемые вспышки будущего, поэтому нужно действовать аккуратно. Напомню, что в декабре ты получила магическое истощение, тебе стоит беречь себя.

Алиса нахмурилась, вспомнив сковывающий холод в доме, где её и Полину связал Кристофер Шмидт, лес, где ей пришлось в одиночку сразиться с перевёртышем. Она чудом осталась жива, но теперь на её совести было одно убийство, пусть все вокруг и утверждали, что Шмидт был не человеком, а монстром. Алиса получила переохлаждение, ожоги и магическое истощение из-за неразумного использования магии огня, и лишь в начале января ей разрешили практиковать магию.

Тогда же Алиса и начала заниматься с Оксаной.

Оксана тоже была друидом, и, если говорить начистоту, Алиса поначалу относилась к ней настороженно. Впервые она увидела женщину в кафе с Максенсем Гонтье, и на тот момент ей показалось, что у них роман, из-за чего она стала предвзято относиться к Оксане. На деле же они оказались хорошими знакомыми, но Алиса сделала вывод, что в прошлом у них всё же была интрижка, что мешало ей полностью списать Оксану со счёта соперниц.

Но это совершенно не мешало ей учиться у Оксаны и считать её довольно-таки неплохим человеком.

– Ох, мы сегодня увлеклись, – сказала Алиса, взглянув на часы. Обычно они занимались полтора часа, но в этот раз задержались из-за небольшого прорыва в обучении.

– Калия наверняка уже ждёт тебя внизу, – ответила Оксана. – Она помешана на пунктуальности.

– Мне ли не знать. – Алиса хмыкнула, подумав, что из-за её опозданий порой случались конфликты с наставницей, но если раньше они заканчивались хлопками дверьми и прочими выражениями недовольства с провинившейся стороны, то теперь всё было не так масштабно. – До встречи в среду?

– Конечно! Пойдём, я провожу тебя.

Занятия с Оксаной проходили в доме её дяди Ганса Улье, и этот же дом служил городской кузницей. Весь первый этаж и подвал были обустроены под рабочее место, а на втором этаже и чердаке располагались жилые помещения. Оксана жила на чердаке и помогала дяде с ведением кузнечного бизнеса, но всех подробностей Алиса не знала. Впрочем, ей было плевать на то, где проходило обучение «друидским штучкам», как она это любила называть, поэтому быстро привыкла к жару, грохоту и шуточкам Ганса.