Наследие Илир
Шрифт:
– Доченька, ты как? Тебе лучше? – у нее сразу же из глаз полились слезы, она их вытирала и гладила меня по волосам и лицу, с жалостью глядя.
«Я что, умираю? – с недоумением подумала я. – Почему она так расстроена?»
– Пить хочу, – просипела опять.
– Да, да, конечно, – спохватилась мама, и налив в кружку воды поднесла к моим губам. Жадно проглотив вожделенную жидкость, я попросила еще. И только потом, утолив зверскую жажду, спросила:
– Что произошло? Я ничего не помню. Только то, что мне ночью стало плохо.
Мама забегала глазами, отстранилась
– Мама?
– Риэль, доченька, все уже позади. Ты немного простудилась, видимо, когда долго каталась с горки. Ночью у тебя был сильный жар, а теперь уже все хорошо.
– Да, я теперь чувствуя себя намного лучше, – подтвердила слова родительницы и вправду ощущая себя совершенно нормально.
Я села в кровати и действительно поняла, что с каждой минутой чувствую приток энергии все больше. Только левая ключица сильно чесалась, прямо зудела, как от укуса противных мошек. Я начала ее расчесывать, морщась от неприятных ощущений, а потом мельком взглянула на маму. Она вдруг стала белее снега и уставилась на мое плечо остановившимся взглядом. Я замерла и с испугом поинтересовалась:
– Что такое?
Мама промолчала, гулко сглотнула и судорожно сжала кулаки, лежащие на коленях. Я смотрела на нее, не понимая, что происходит, но вдруг ощутив что-то, резко соскочила с кровати и бросилась к зеркалу, лежавшему на тумбочке. Взяла его в руки и отодвинула ворот рубахи, вглядываясь в отражение. Сначала ничего не поняла, а потом увидела лотос. Ярко-красный цветок, распустивший лепестки на моей левой ключице. Он был словно живой. Раньше я рассматривала эти чудесные создания природы только в учебнике, потому что в наших краях они не росли.
Ничего не понимаю… Это же не Сарма. Магические знаки выглядят не так, они похожи больше на руны, и у меня магия уже давно проявилась.
Я водила пальцами по странному цветку, расцветшему за одну ночь, и ничего не понимала. Неожиданно по зеркалу пошла рябь, и я смогла разглядеть лицо очень молодой и красивой женщины, с белоснежными волосами и зелеными, как весенняя трава глазами, пылающими колдовски огнем. Она стояла на площадке высокой башни замка и смотрела с высоты птичьего полета на ледяную пустошь, расстилающуюся перед ней. Внезапно зеркало резко приблизило ее, и незнакомка взглянула прямо на меня! Я испугалась и хотела было отбросить зеркало, но не смогла! Ее взгляд впился и удерживал меня как капкан. Женщина изучала меня словно мелкую букашку под лупой. Я прямо чувствовала исходящие волны лютой ненависти от нее, и не понимала, что такого ей сделала. А потом она заговорила, но звука не было, я видела только как она шевелит губами. Ее пальцы начали двигаться в причудливых движениях и с них посыпались серебристые искры. «Да она же колдует! – осознала вдруг я. – И может причинить мне вред».
Внезапно снежный вихрь ворвался в избу, и вырвал у меня из рук зеркало, уронив его на пол. Мгновенно оно разбилось на мелкие осколки, а смерч, покружив вокруг меня и, как будто обняв на прощание, обдал морозным дыханием, снова исчез.
Я остолбенела. Не могла вымолвить ни слова. Стояла и пялилась на острые куски вокруг и снежные
Отец отошел первым и произнес каким-то бесцветным голосом:
– Риэль, накинь плащ, я тебе кое-что хотел показать на улице.
Я в недоумении уставилась на маму, потом перевела взгляд на Аву, но ничего кроме страха не увидела в их глазах.
Надев прямо поверх ночной рубашки теплый зимний плащ, и всунув быстро ноги в сапожки, вышла вслед за отцом во двор и онемела от увиденного…
Небо пылало. Кровавое солнце стояло в зените, окрашивая все вокруг в багряный цвет. Словно Боги бились на небесных полях, и пролито было немало крови, окрашивая наш поднебесный мир Акарион в цвет скорби по умершим.
– Это… – не веря своим глазам начала я.
– Да, дочка, наследие Илир вступает в силу.
– Ты думаешь… – продолжила неуверенно и взглянула с подозрением на отца.
– Мы не знаем точно и очень не хотим этого, Риэль. Но согласно легенде схожи все признаки.
– Риэль, – вышла вслед за нами мама за порог и теперь стояла чуть позади нас. – Что ты видела в зеркале? И откуда снежный буран в нашем доме?
– Подожди, Нитта! Может это все-таки не то, о чем мы думаем. Риэль, расскажи, что ты увидела?
– Я… Я видела женщину, очень красивую. Она стояла на площадке высокой башни белоснежного замка, и перед ней находилась огромная ледяная пустошь, не видно было ей ни конца ни края. А потом она меня заметила… И почему-то очень разозлилась. Вдруг эта женщина начала выплетать заклинание, а я сильно испугалась, захотела бросить зеркало, но не смогла. Меня как будто что-то удерживало. Ну а дальше вы все видели. Влетел снежный ураган и спас меня – вырвал из моих рук зеркало, разбив на мелкие кусочки.
Родители стояли молча и ошарашенно смотрели на меня.
– На ней была корона? – судорожно вздохнув, поинтересовался отец.
«Точно! Как же я не догадалась сразу, кто это!» – пораженно подумала я.
И тихо ответила:
– Да, была. Это та, о ком я думаю?
– Королева Магрит, – выдохнула мама и зажала рот, словно боялась произносить ее имя.
– Значит ты… – начал папа.
– Следующая королева, – закончила за него с ужасом мама.
Я просто не могла поверить услышанному. И спросила недоверчиво:
– Почему вы решили, что это именно я?
– Лотос на ключице, пылающее красным небо, кровавое солнце взошло и королева в зеркале. Это оно – наследие Илир.
– Но почему она так разозлилась на меня? – рой вопросов кружился в голове. И потом севшим от ужаса голосом добавила. – Это что значит? Я должна стать королевой? На целых триста лет? А вы, – совсем растерялась в итоге. – Я вас больше никогда не увижу?
Мама кинулась ко мне и, прижав к себе, залилась горючими слезами. Сзади подбежала Ава и зарыдала в голос. А отец стоял в сторонке и, скрестив руки на груди, молча уставился в землю невидящим взглядом. И я только сейчас заметила перемены в родителях, которые состарились всего лишь за одну ночь.