Наследие Эрефа

Зыков Николай

Эл, услышал едва различимый, среди шума дождя, стон. Спрыгнув с Тейла он, напрягая слух, пытался определить источник стона. Низкая видимость из-за непрекращающегося дождя не позволяла разглядеть предметы дальше трёх—четырёх метров. Ноги утопали в грязи. Вскоре Эл увидел размытый силуэт лежащего в грязи человека, именно он стонал. Недалеко от мужчины лежала поваленная торговая повозка. Лошадь, запряжённая в повозку, лежала рядом, одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять, она была мертва.

Глава 15. Братья

Эл вскочил с кровати, жадно

глотая ртом воздух. Он лежал в пещере, там, где вчера уснул, рядом мирно спала Ирена.

«Это было сновидение… — подумал Эл. — Но оно было таким…необычным. Как будто всё происходит на самом деле».

Сон как рукой сняло, он встал с кровати и вышел проведать Тейла. Конь уже не спал. Услышав шум, Тейл поднял голову и убедившись, что это друг, продолжил завтракать, неспешно пощипывая траву на поляне. Эл, собирая на ноги росу, отправился к речке, умыться, на той стороне реки он увидел оленёнка, пьющего воду, и его маму.

Вся прелесть в эльфийских лесах, даже заброшенных, в том, что люди боятся охотиться в них, и природа живёт своей жизнью. Животные и птицы не могут быть подстрелены очередным охотником. Наёмники, конечно, не видят особой разницы между заброшенным эльфийским и обычным лесом, но благо для природы, основная их цель всё же не дичь.

Эл, залюбовавшись оленёнком, совсем забыл для чего пришёл сюда. Зачерпнув в ладони воды, он ополоснул лицо, смыв с него заспанный вид. Посмотрев на отражение в воде, Эл заметил, что на него смотрит совсем другой человек, нежели несколько недель назад. А может даже не человек… За полмесяца произошло столько, сколько не могло, по его мнению, произойти и за год: нападение на деревню, разлука с родителями, одиночество, потеря старых и обретение новых друзей. Всё это навалилось на него таким тяжёлым грузом, что он боялся в один день просто не выдержать. Сейчас на него смотрел совсем другой Эл, уставший и повзрослевший. Когда он вернулся в пещеру, Ирена уже проснулась:

— Привет, — поздоровался он. — С добрым утром!

— С добрым, — с улыбкой ответила Ирена. — Как спалось?

— Неплохо. Слушай, ты же из Лоэсского леса? Не встречала там указателя в виде двух эльфов и людей, высеченных из дерева?

— Это же знаменитый эльфийско—людской перекрёсток. На западе и востоке от неё находятся два человеческих города: Лову и Дефиат, а на севере и юге два эльфийских леса: Руанский и Лоэсский. Насколько я знаю, этот указатель был сделан из тех же пород дерева, что и посохи эльфийских провидиц и шаманов. Поговаривают, что его установили ещё во времена освоения Антарии эльфами и людьми. А почему ты спрашиваешь?

— Да так, прочитал в книге кое-что о нём, — нагло соврал Эл.

Ему сейчас вовсе не хотелось рассказывать эльфийке о странных снах.

— Хорошо, — проглотила Ирена ложь. — Я сейчас приготовлю нам завтрак, а потом схожу до Херосского леса, возьму там парочку одеял и ещё кое-что по мелочи, а ты пока начни собирать кровать для Димара, — она указала на доски, которые принесла вчера.

— Ладно, я сделаю, — ответил Эл.

«Я никогда не видел этот указатель, но всё же моё сознание выдало эту картинку. И сон странный… Похоже там, на перекрёстке ограбили торговца. А может, это

был вещий сон? Что за бред! — тут же сам себе ответил Эл. — Сон — отражение нашего восприятия и чувств, не более».

Чтобы отвлечься от этих мыслей, Эл взялся за сборку кровати для Димара. Но они вовсе не собирались его отпускать:

«А что будет, если быть там. Если всё это на самом деле произойдёт. Может быть, мне удасться это предотвратить».

— Пошли есть, всё готово, — вывела его из задумчивости Ирена, — потом доделаешь.

Пройдя по узкому проходу к отсеку пещеры, который Эл называл «кухонным», он почувствовал соблазнительный запах, манящий за собой.

— Не боишься, что запах от твоего блюда приведёт кого-нибудь к пещере? — усмехнулся Эл. — Что это?

— Да ничего особенного. Куропатка, пожаренная с листьями ереника и некоторыми приправами. Что за приправы не скажу, секрет.

— Я даже не буду спрашивать, главное, что получилось вкусно. Можно мне ножку? — протянул Эл тарелку.

— Конечно, держи.

Ирена выложила на тарелку Эла ароматную поджаристую ножку приготовленной куропатки. От великолепного запаха у Эла потекли слюнки. Втянув в себя аромат специй, он, решив не испытывать силу воли, набросился на нежное мясо птицы.

— Ну как? — спросила Ирена, — когда Эл расправился с плотным завтраком.

— Бесподобно! Я такой вкуснотищи с рождения не ел. Спасибо огромное!

— Не за что. Иди, отдохни немного и доделывай кровать. Я схожу в лес, поищу что-нибудь, что может, пригодится нам, здесь.

В пещере стало темнее, Эл глянул на небо, через отверстие в своде, солнце закрыли тучи.

— Дождь, наверное, будет, — сказал Эл.

— Ничего, я успею, а не успею, пережду дождь в лесу, — отмахнулась Ирена.

Хотя Ирена и прокомментировала предположение Эла, но его слова адресовались вовсе не ей. Он понял, что тучи настолько густы, что вполне могут спровоцировать гром, молнию и затяжной ливень. В сознании одним мигом пролетел ночной сон. Он запомнил его, в отличие от других, до мельчайших деталей.

— Как скоро ты вернёшься? — спросил Эл.

— Не знаю, как получится, если будет ливень, то только после дождя.

— Ладно, я делать кровать, — направился он к проходу.

Собирая кровать, он наблюдал за Иреной, молясь, чтобы она побыстрее ушла в лес. Он твёрдо решил отправиться к тому загадочному перекрёстку.

— Если начнётся дождь, заведи Тейла в пещеру. Я ушла. Пока.

Ирена направилась к выходу:

— Кстати, за дальний отсек и отверстие не беспокойся, вода попросту не будет попадать в пещеру. Я наложила на свод заклятье, думаю, в течение суток оно продержится.

— Не буду. До встречи, — попрощался Эл.

Выждав несколько минут, чтобы Ирена успела отплыть с острова, он накинул на спину заготовленный рюкзак с яблоками, любимым угощением Тейла, и эльфийский клинок. Выйдя из пещеры, он обратился к коню, который пасся недалеко:

— Нам предстоит долгий путь, давай поторопимся.

Тейл недовольно фыркнул:

— Успокойся, если успеем вовремя, я дам тебе с десяток яблок. — Эл залез на коня. — Давай, до реки, потом я переправлюсь на плоту, а ты вплавь.