Наследие да Винчи
Шрифт:
— Нет, — устало ответила Сюзанна. Испытания последних двух суток внезапно лишили ее сил. — Нет, ты же знаешь, мне бы не пришла в голову такая глупость.
— Я думаю, для начала тебе стоит явиться с повинной.
— Что? — От его слов Сюзанна проснулась. — Что это значит — явиться с повинной?
— Сегодня утром пришло по факсу. — Тони залез во внутренний карман пиджака от Савил-Роу и достал листок бумаги. Он смотрел на Сюзанну, пока та читала. Сообщение было коротким. Ее подозревали в связи с неким Вэнсом Эриксоном, которого искала полиция Милана и Белладжио за убийства.
— Почему
— А почему ты сразу не сообщил мне об этом? — спросила она в ответ.
— Потому что я надеялся, что это ошибка. Я в самом деле не хотел в это верить. Но…
— Но ты счел мою реакцию на это сообщение подтверждением, которого ждал? — Его взгляд говорил о том, что Сюзанна поняла правильно.
— Но я знаю, что за этим стоит нечто большее, — продолжал Тони. — Я никому ничего не сказал. Я хочу лишь восстановить твою репутацию. Я могу тебе помочь; я могу это сделать. Я теперь руковожу подразделением в Риме.
— Я знаю, Тони, — сказала Сюзанна, — но если ты это сделаешь, ты сам погибнешь. Ты ведь это осознаешь? — Он кивнул. — И ты хочешь это сделать? — Он снова кивнул. Сюзанна взяла его за руку. — Дорогой, милый Тони, — сказала она. — Я бы не позволила тебе это сделать. Я не смогла бы так поступить. И я бы не сделала этого, если бы не… если бы я…
— Есть кто-то еще? — спросил Тони, умоляя взглядом, чтобы она сказала «нет».
— Есть кто-то еще, Тони. — Сюзанна сжала его руку сильнее, когда он попытался ее вырвать. — Неужели ты не понимаешь, что у нас ничего не могло получиться? — Тони молчал. — Пожалуйста, постарайся понять. Прошу тебя.
— Я старался понять — почти три года старался, — ответил он после секундной паузы. — Но как-то не удается. Ты это понимаешь?
— Нет, но я хочу понять. Очень хочу.
Когда к их столику подошел официант, чтобы принять заказ, женщина замолчала.
— Тони, — сказала Сюзанна, — нам надо пока отложить этот вопрос. Нельзя тебе и дальше жить нашим прошлым. Нельзя.
— Я полагаю, это тот самый Эриксон, о котором написано в факсе, — наконец произнес он.
— Да. Я хотела бы объяснить; рассказать тебе все.
— Я не уверен, что мне действительно хочется это слушать.
— Пожалуйста, Тони, выслушай меня. Когда я тебе все расскажу, ты поймешь. Ты только выслушай меня.
И не дожидаясь его разрешения, журналистка начала свой рассказ. Она поведала Тони о Комо; о монастыре, убийцах в Белладжио, о смерти графа Каицци. Рассказала о перемещениях Вэнса, о смертях Мартини и специалистов в Вене и Страсбурге. Сюзанна говорила, и в глазах Тони разгорался интерес. Он перебил ее, что-то уточняя, потом спросил, не против ли она, если он будет кое-что записывать. Пока Сюзанна рассказывала, Тони быстро что-то помечал, перебивая ее все чаще, переспрашивая, как пишется какое-нибудь имя, уточняя даты, время или адреса.
Сюзанна объяснила, почему Вэнс начал поиск пропавших документов; рассказала о бумагах, хранящихся в Ватикане, о том, что Тоси держат в заключении; вскоре Тони перестал смотреть на собеседницу, а вместо этого сконцентрировался на деталях, записывая их в маленький блокнот на пружинке.
— Боже мой, — пробормотал он, когда Сюзанна дошла до того, как они спрыгнули с
— С этого места я все записал, — сказал он абсолютно деловым тоном. — Я сначала думал, что арест четырех убийц положит конец этому делу. Но в том, что ты говоришь, есть смысл. Это очень хорошо сочетается с информацией, сути которой мы никак не могли уловить…
— Что за информация?
— Мы некоторым образом следим за теми личностями, которых радетели гражданских прав считают опасными, — объяснил Тони. — А также, благодаря связям с миграционными службами, органами правопорядка и объединенными разведывательными службами, мы достаточно пристально наблюдаем за важными персонами — за теми, кто может стать жертвой террористов, и за самими террористами. Существует высокотехнологичный компьютерный модуль, который вмещает в себя огромное количество информации и ежедневно выдает прогноз, своего рода гандикап: в нем перечисляются люди, которые могут стать жертвой атаки террористов, и возможные участники этой атаки.
Сюзанна кивнула:
— Я надеюсь, что вам с этим больше повезет, чем Америке.
Она раньше работала с агентами американской разведки, пытавшимися разработать подобную систему. Огромный компьютер ежедневно поглощал множество данных: о мировых событиях и реакции террористических группировок на них, маршруты членов правления крупных корпораций, представителей властей, офицеров вооруженных сил и просто очень богатых людей; досье и местонахождения террористов и подозреваемых в причастности к террористическим группировкам; их счета в швейцарских банках и другие сведения. В компьютер вводили всё — в надежде, что это позволит предсказать атаки террористов.
К сожалению, как и в случае предсказаний землетрясений, в системе были недочеты. Она выдавала ложные прогнозы так же часто, как и верные. Слишком часто кричала: «Волки!» И поэтому люди, работающие с программой, редко обращали внимание на ее предсказания.
— Вообще-то мы добились определенных успехов, — заметил Тони, и в голосе его тонко сквозило английское превосходство. — Мы воспользовались услугами известного лондонского букмекера, и это повысило уровень надежности программы больше чем до 70 %. Точных предсказаний по меньшей мере вдвое больше, чем ложных… В любом случае, — продолжал Тони, — как я сказал, на этой неделе мы получили достаточно странный прогноз… Компьютер поместил одного и того же человека в обе категории — и террористов, и жертв.
Сюзанна пожала плечами:
— Ничего необычного здесь нет. Внутренняя накладка, различные фракции одной и той же террористической группировки, сражающиеся за власть.
— Похоже на то. Но в данном случае необычно то, что это — не известный член террористической организации, а один из администраторов Бременской Легации. Именно поэтому меня поразила твоя невероятная история.
— И что это за член Бременской Легации?
— Человек по имени Эллиотт Кимболл. Я склонен… — Тони осекся, увидев, как у Сюзанны от удивления расширились глаза. — Ты его знаешь?