Наследие чародея
Шрифт:
— Ее там нет, — мрачно сообщил он. — Я не чувствую и следа ее жара. Скорее всего, она исчезла тоже.
Перед глазами Бриджит снова мелькнули картины горящих полей и остывших очагов… Она в ужасе прижала ладони к губам. Медеан сбежала, прихватив с собой Жар-птицу. Бесследно испарился и Калами. Где теперь искать эту славную троицу?
Неожиданно Ананда горько рассмеялась.
— А я-то надеялась, что когда Микель будет свободен, эти интриги прекратятся хоть на время, — сказала она. Похоже, единственное, чего ей сейчас хотелось, это куда-нибудь спрятаться
— Я не могу надолго оставлять Микеля одного, — сказала она уже более твердо. — Сейчас ему лучше, но он очень устал, а нам еще предстоит принимать от подданных клятвы верности.
Ананда обернулась к Сакре:
— Найди их. Возьми все, что необходимо, сделай все, что нужно, только найди их. Госпожа Бриджит тебе поможет.
— Конечно. — Бриджит поклонилась. Сакра тоже отвесил поклон.
— Проводите меня, капитан, — сказала Ананда, торопливо покидая крохотную комнатку. — Предоставим чародеям заниматься тем, в чем они смыслят больше нашего.
Стража и капитан строем последовали за императрицей, и краем уха Бриджит услышала, как Чадек приказал отвести фрейлину в Большой зал. Но Бриджит сейчас было не до престарелых служанок. Она во все глаза разглядывала содержимое сокровищницы: сверкающие шкатулки с драгоценностями и останки уничтоженной Модели Миров.
— Что здесь произошло? — спросила Бриджит, озираясь по сторонам. — Что ей было нужно?
Но Сакра не слушал ее. Он задумчиво смотрел на единственное зеркало, не прикрытое пологом. Оно было высотой в человеческий рост и сделано, по-видимому, из полированного серебра.
— Плести — слишком долго… — бессвязно пробормотал Сакра и замолчал, не окончив фразы. Видимо, у него появилась новая идея, которую он, однако, не потрудился озвучить. Вместо этого он склонился над грудой металла, оставшейся от Модели Миров, и стал так яростно рыться в покореженных пружинках и сломанных шестеренках, что они со звоном разлетались по всей комнате.
— Где он? — бормотал Сакра. — Ну где же он?
— Что? — переспросила Бриджит.
— Нашел!
Сакра выпрямился и метнулся к Бриджит, зажав в руке блестящий предмет. Это был бронзовый орел — та самая птица с распростертыми крыльями, на изображения которой Бриджит постоянно натыкалась в этом дворце.
Не спрашивая разрешения, забыв о своей всегдашней любезности, Сакра сунул фигурку орла ей в руку и развернул Бриджит лицом к зеркалу:
— Зеркало видело, что здесь произошло. Может, и ты увидишь.
Бриджит не обиделась на такое фамильярное обращение и не стала протестовать, ссылаясь на недостаток умения. Надо попробовать. Она обязана попробовать, иначе могут сбыться самые страшные видения. Если не найти Жар-птицу, сгореть может весь мир.
Сжав орла в руке так, что его резные крылья больно врезались в ладонь, Бриджит зажмурила правый глаз, а левым напряженно вгляделась в полированное серебро. Сакра встал позади, взял ее за плечи и начал петь — настойчиво, мощно и быстро.
«Покажи
И Бриджит увидела.
Она увидела, как Медеан берет в руки серебряный посох и методично разбивает прекрасную Модель. Как императрица, по-прежнему прямая и решительная, выбирает необходимые инструменты и увязывает их в узел. Как она открывает потайную дверь и спускается к Жар-птице, чтобы унести ее…
«Куда? — безмолвно спросила Бриджит. — Куда?»
И она увидела — то ли внутренним взором, то ли наяву — укрытую белым покровом землю и темнеющую полоску деревьев. А еще — башню из бурого песчаника.
— НЕТ!!!
Крик оборвал видение, и ничего не осталось, кроме серебряного зеркала и Сакры, который повернул Бриджит лицом к себе и тряс за плечи:
— Что? Что ты видела!
Но Бриджит не могла вымолвить ни слова. Она в ярости запустила бронзовым орлом в стену, и изящные шкатулки со стуком посыпались на пол.
— Говори же! — прорычал Сакра.
— Песчаный остров, — выдохнула Бриджит. — Она в моем доме. На маяке, вместе с Жар-птицей.
От изумления Сакра отпустил ее плечи:
— Но зачем?!
— Да какая разница! — вскричала Бриджит, не дожидаясь новых вопросов. — Она взяла с собой эту…
Вихрь образов пронесся в ее голове, и Бриджит обессиленно пошатнулась.
— Боже всемогущий, Сакра, пойми же, там люди! Они погибнут!
— Я все понял, Бриджит, — спокойно сказал Сакра и поднял руки, чтобы остановить поток взволнованных слов. — Мы найдем их прежде, чем они успеют причинить вред твоему народу. Мы сейчас же отправимся туда.
— Нет, — прохрипел чей-то голос за дверью. Бриджит не раздумывая схватила серебряный посох и выбежала из комнаты. В кабинете, на ручке кресла, восседал сморщенный человечек в накидке из черных перьев, ниспадающей с плеч, словно крылья.
Бриджит размахнулась, приготовившись раскроить оборотню голову.
— Нет, Бриджит! — Сакра выхватил у нее посох. — Не надо.
Бриджит опустила дрожащие руки. Оборотень не шелохнулся. Он только заморгал, словно был слегка удивлен таким приветствием.
— Ах, да, — тихо сказала Бриджит, чувствуя, как от неприятных воспоминаний сжимаются внутренности. — Я и забыла, что это твои слуги…
— Они не мои, и не слуги. — Сакра поставил посох у стола. — Просто у меня с ними были кое-какие дела.
Он отодвинул Бриджит в сторону и встал перед человечком, который, похоже, чувствовал себя вполне комфортно на этом своеобразном насесте. Прижав ладони к лицу, Сакра поклонился:
— Сударь, — сказал он. Карлик кивнул.
На этом обмен любезностями закончился, Сакра выпрямился и спросил без обиняков: