Наследие Арконы
Шрифт:
– Ознакомился.
– Как только появилась электронная сеть, персональные компьютеры – ученому вовсе не обязательно переезжать в чужую ему страну. Потом я вижу, что больше пользы будет, если наши предприимчивые умники поделятся с собратьями. У людей разные характеры, кто-то флегматик, кто-то импульсивный человек. Рынок выкинул из институтов очень даже неглупых людей, только потому, что они не успели быстро сориентироваться. Многие озлобленны. Кто-то уже теряет квалификацию… – Магистр громко высморкался, будто бы подчеркивая свое полное безразличие к происходящему. – У нас ведь была масса всяких НИИ, которые не опубликовали ни одной работы
Я приглашаю лучших, убежденных, заядлых с их секретами и сумасшедшими идеями и говорю. Ребята! Вот деньги – работайте! Но кукиш государству! Все, что придумаем вместе – пойдет на благо нашего Братства. Лучшие патентоведы вас защитят. Лучшие адвокаты выиграют любое дело. Банкиры Братства не посмеют вас обсчитать, ибо они понимают, что живут вашими мозгами, а вы – их изворотливостью. К вашим услугам, господа изобретатели, новейшие машины, опытнейшие программисты и взломщики.
– Тогда уж, договаривайте – известнейшие журналисты, киллеры, или кто еще…
– Зачем же вы так? Естественно, в тех случаях, когда в рядах Братьев нет профессионального исполнителя какого-либо проекта Братства, он нанимается Магистром со стороны за соответствующую плату из долевых Фондов…
– А откуда взялись деньги? – нескромно спросил Игорь.
– Все началось в девяносто первом с нескольких интеллектуальных программ из области искусственного интеллекта. Хороший софтвер, а особенно нау-хау к нему, стоит не меньше 300 тысяч долларов. А пионерские работы – и того дороже. Так я заработал первый миллион. Открыл фирму в Бельгии. И вообще, вы не думайте, что мы первые пришли к мысли о Братстве. Еще десять лет назад оно было, оно процветало в США и Канаде. Мы влились в их круг на равных правах, потому что лишь ученый может оценить труд другого ученого, как повар – труд собрата. Силиконовая долина уже кишит нашими людьми.
– Очень верно подмечено, Петр Иванович. Так, кто из вашего Братства оценит мою скромную работу? – улыбнулся Игорь, разглядывая оттопыренные уши Магистра.
– Не прибедняйтесь. Наша статистика утверждает, что вы невероятно везучи, а я не верю в благосклонность природы.
– И поэтому вы подвергаете ее испытаниям?
– Это удачная игра слов. Опыт. Испытание. Пытка. Но речь о другом. Братству нужен ваш секрет. Последователей у вас, Игорь, нет, но есть зато Книга. Значит, все упирается в личное желание. Я ведь знаю, молодые стремятся выделиться. Кто вы сейчас? Даже не кандидат. Аспирантуру бросили. Дело, впрочем, поправимое. Будет и признание. Мировое, например. А за ним и поклонники появятся. И поклонницы, между прочим… Я помню, года два назад, вы раскопали какие-то древности? Ваша заслуга в том, что никто до сего времени не обратил на них внимания – считают магию древних лапшой, которую вешают на уши. Вы знаете, что у тех волхвов можно было многому научиться – я подозреваю, что везение вашего того же порядка…
Мы работаем над некоторыми изобретениями в области высоких энергий – но вы же прекрасно знаете, какую роль играет там случайность и сама личность экспериментатора. По профессии я атомщик. Еще один шаг. И мы у цели.
– Мы? Разве я сказал «Да»? Мое тщеславие, уважаемый Петр Иванович, удовлетворено самим процессом, а также и тем, что я пока один и единственный. А поклонницы с любовницами? Здесь, конечно, не прибрано, – он огляделся, – но так, пожалуй, лучше. Все вещи лежат на своих
– Братство ныне весьма богато. Мы бы купили у Вас тот антиквариат. Вы могли бы безбедно существовать, если бы поделились с нами.
– Простите за еще один нескромный вопрос, – извинился Игорь. – На какой срок рассчитаны ваши полномочия?
– Магистр Братства выбирается на неограниченный промежуток времени из членов Высшего Совета по принципу единогласия.
– Понимаете. Сейчас я нисколько не нуждаюсь, но вы столь настойчивы, что я немного подумаю над вашим предложением, и, наверное, соглашусь. Приятно иметь дело с творческим человеком.
– И деловым, Игорь! Заметьте, деловым. Мы в средствах также не стесняемся.
– У вас примечательное имя.
– А, и вы тоже заметили? – остроумно ответил Магистр.
– Кто, как не Петр, распахивает врата рая.
– … для одних. Но, не забудьте, Игорь, что именно он запирает их на ключ перед носом других. Соглашайтесь, ей-богу! Вы не прогадаете. Не доводите до греха.
– Ого!? Это угроза?
– Нет! Ну, что вы. Я мирный человек. Сейчас мое время.
– В смысле?
– Знаете, в средние века день делили сообразно религиозным представлениям. На заре трудился праведный Авель, три часа – Ноево время, девятый час – то Моисеево законодательство, вечер – пришествие Христа. Скоро девять!
– К сожалению, именно Моисей, задолго до Дарвина, водил свой народ сорок лет по пустыням. Так, я подумаю до завтра?
– Конечно, конечно. До свидания.
Затворив за Магистром железную дверь, Игорь вернулся в комнату.
– Свет отключен. Лифт стоит. Значит, две минуты на спуск по лестнице.
Удар дедовским посохом по компьютеру превратил Notebook в груду бесполезных железок и пластин. Затем он вытащил из-под них жесткий диск.
– Я ему не поверил, а он мне и подавно.
Металлическая оболочка диска стала медленно краснеть в ладонях Игоря.
– Он спустился. Теперь надо отойти от дома на безопасное расстояние. Еще одна минута. Но, неужели они вот так всех, одним махом!
Бесформенный оплавленный комок полетел в угол. Игорь рванулся на кухню. Удар разломал стенку мусоропровода. Затем двумя ремнями парень закрепил волшебный посох за спиной. Игорь знал, что времени у него совсем не осталось.
Просунув ноги в дыру, он соскользнул вниз, роняя никому неизвестные, таинственные слова Великой Формулы. Но упасть ему было не суждено. Игорь пролетал между первым и вторым этажом, когда тьма взорвалась безумной болью света и огня. Адское пламя поглотило его. Оно сожгло, спалило непрочное, хрупкое тело. Ураганная волна, поднявшись на дыбы, разметала его пепел, чтобы смешать затем с кирпичной пылью и обломками рухнувшего, рассыпавшегося, уничтоженного вместе со всеми жильцами здания.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. НАСЛЕДИЕ
Игорева дискета скрипнула, крякнула, зашуршала, но послушный клавише F3, текст выполз на тусклый экран.
" Привет, Всеслав!
Мы, помнится, спорили с тобой на тему: «О достоверности, как восстановить язычество»? Я остаюсь при своем мнении. Сейчас уже не важно, насколько точно отобразил славянские мифы тот или иной автор. Если он в чем-то ошибся, время поправит его. Физики утверждают, что красивые теории в большинстве своем верны. Шероховатости восстановленных Вед сгладятся в чужом пересказе. Главное, что красивы! Ты согласен?