Насквозь

Алякин Андрей

Молекулы эмоций, гормоны наслаждений, Могучий приступ кайфа оргазмом бьет в мозгу, Я отыскал свободу без взлетов и падений, Мое «хочу» сравнялось со всем, что я могу. Молекулы эмоций без дозы кокаина, Далек от пониманья и понят только мной, В душе играет скрипка, тромбон и мандолина, Источник наслажденья. Мир без меня чумной. Молекулы эмоций. Любовь за гранью правил, Мне не найти отказа. Во мне бурлят слова. И все стихи бесценны. Я их другим оставил В тот миг, когда слетела

от кайфа голова.

«Я давно перешел за края…»

Я давно перешел за края, чтоб прослыть ебанутым, Пусть никто никогда не поймет, как натянута нить, Мне с тобой хорошо, мне с тобою особенно круто, Меня трудно понять или вычислить, или сравнить. Или с небом сравнять, или в тучах смешать с облаками, Кто ответит и как повторит мой незримый маршрут, Не судите других, не считайте мечты пустяками, Мне с тобой хорошо, я с тобою действительно крут.

«Слишком много всего, чего стоило в жизни добиться…»

Слишком много всего, чего стоило в жизни добиться, И любое не то и не та — это стимул идти, Находя и теряя, встречая знакомые лица, Говоря и прощая, спасаясь, пытаясь спасти… Опыт тысячи лет — одинаково снова и снова, Не применишь, пока сам себя не разделаешь в кровь, Всё пока не сведешь к одному, но великому слову, Всё пока не поймешь, что Господь — это просто любовь.

«Что случится с тобой…»

Что случится с тобой? Что случится со мной? Завтра ядерный взрыв или включенный газ? Или двинется стенка на стенку войной? Или новый Иуда за тридцать продаст? Мир — движение в космос навстречу беде? Жизнь — пульсация нервов, не сжатых в кулак? Нас опасности ждут и всегда, и везде? Почему всё не то? Отчего всё не так?

«В порту стоит небесный мой корвет…»

В порту стоит небесный мой корвет, В него вхожу, в багаж сложив мечты, Мне стюардессы говорят: «Привет!», От частых встреч мы перешли на «ты». За облаками небо всё светлей, На десять тысяч прочь от грешных тем, «Красавица, мне яблочный налей. Не знаешь, далеко еще Эдем? В иллюминатор что-то не видать, Хотя летаю я не первый год». Она в ответ: «Чего еще подать?» — «Подай мне самый свежий анекдот». — «Всё шутите?» — «А как же? Я такой, Здесь ближе Бог, он ценит в людях смех И смотрит, может быть, на мир с тоской, Считая лишь уныние за грех». Поняв, что ничего не поняла, Она уйдет как будто невзначай, А я, представив два своих крыла, Себе скажу: «Пей сок и не скучай, Еще успеешь Бога рассмешить».

«Этот город прощают, только он не прощает…»

Этот город прощают, только он не прощает, Каждый век его жизни — для истории веха, Да и нам в двадцать первом он террор предвещает, Всем, кто чувствует рифмой, далеко не уехать. Город

руки раскинул. Его сети повсюду, Кровь от крови, и кровью перепачканы стены, Только я по-другому относиться не буду, Ибо с городом этим я всегда откровенный. И люблю его всяким: и святым, и убийцей.

НАСКВОЗЬ

(03–12.05.2012)

«Я тебе благодарен за всё…»

Я тебе благодарен за всё: за любовь и за муки, И за ревность к тебе, и за ревность твою иногда, За усталость и боль, за отсутствие лести и скуки, За счастливые дни, за совместные наши года, За дальнейшую жизнь, что уже без тебя невозможна, Я тебе благодарен. Я небо для нас постелю, И на руки возьму, над землей пронесу осторожно. И на ухо шепну: «Я люблю тебя, слышишь, люблю».

«Что успею? Куда я спешу?…»

Что успею? Куда я спешу? Не продлить мне отмеренный срок? Где гарантия, что напишу Я хотя бы еще пару строк? Жизнь окончится смертью — закон, Смерть — еще не предел. Где и как Меня встретит не Он или Он? Отыщу ль я таинственный знак? Время — вечность. Вращается круг, Холодок, пробежав по спине, Дал понять непонятное. Вдруг Стало как-то грустнее вдвойне.

«На мой вопрос всегда найдут ответ…»

На мой вопрос всегда найдут ответ, Срифмуются все строчки на листе, За гранью пониманья — только свет, И я совсем не верю темноте.

«Прозвените ключами…»

Прозвените ключами, Отслужите свечами И сверкните очами, Если гром нипочем. С неудачами слажу, Сброшу наземь поклажу И, стерев с лица сажу, Выбью окна плечом. Город спит и не слышит, Как душа во мне дышит, Тихий ангел на крыше Вновь диктует слова. Я их в строчки пакую И ничем не рискую, Жизнь без смерти такую Вы поймете едва. Конь е2 — е4, Как Пегас служит Лире, Поле шире и шире, Только Бог шахматист. Время светит свечами, Прозвените ключами Иль сверкните очами Там, где ждет чистый лист.

«И у меня появилось немало седин…»

И у меня появилось немало седин, Любит бессонница мысли подбрасывать в ночь, Все свои строки переживаю один, Некому мне в неудачах и бедах помочь. Время пройдет, может быть, всё изменится вдруг, А не изменится, значит, так нужно, и пусть Мысли бессонницы стрелки выводят на круг, Пусть до утра остаются не беды, а грусть. Я свои беды осилить сумею один.