Наши в космосе
Шрифт:
— Ш-шабаш, братцы, — стараясь унять дрожь в голосе, сказал Кошкин. — П-перекур.
Никто из роботов и ухом не повел. Расхрабрившись, штурман подошел к ближайшему и протянул руку к кнопке выключателя.
Очнулся он в рубке. Над ним склонился Альварец.
— Ч-чем это он м-меня? — спросил штурман.
— По-моему, током. Но несильно. Просто отпугнул, — успокоил его капитан. — Видимо, у этих роботов очень надежная защита… как… фул пруф. Защита от дурака.
— Это в каком смысле? — обидчиво спросил штурман.
— В смысле от неспециалиста, —
— Что будем делать? — скорбно поинтересовался он.
— Это у тебя надо спросить, — ядовито ответил Альварец. — Это ты у нас большой спец в кибернетике. Ро-бопсихолог недоделанный… Кстати, если тебя интересуют кое-какие подробности, — он указал на контрольный экран, — две трети корабля уже превращены в роботов.
— Но почему? — недоуменно спросил штурман. — Ну хорошо, самовоспроизводящиеся. Но не до бесконечности же! И зачем это колонистам?
Альварец молча пожал плечами. Кошкин тоже замолчал.
— Кажется, я догадался, — наконец сказал он. — Это ведь поселение «Гермес XII», так?
— Ну, — Альварец кивнул.
— А! — Кошкин махнул рукой. — Там богатейшие металлические рудники. Вот им и разработали такую модель. Роботы добывают металл и тут же делают новых роботов-добытчиков. Таким образом очень просто решается и проблема облегчения трудоемких процессов, и проблема хранения, и проблема транспортировки.
Капитан некоторое время смотрел на него, ожидая продолжения, а потом спросил:
— Ну и что? Что нам с этой твоей догадки?
— Да нет, это я так, — вяло ответил Кошкин и снова надолго замолчал. Когда он заговорил, от «Искателя» остались только рубка и несколько вспомогательных помещений. Роботы, закрепившись с помощью магнитных присосок на трубе главного двигателя, продолжали выполнять заложенную в них программу. Истечение плазмы из двигателя их не беспокоило. Принцев было уже несколько сот.
— Есть идея, — неуверенно сказал штурман.
— Открыть люки? — меланхолично спросил Альварец. — Я уже думал. С этим можно не торопиться. Через сутки они сами доберутся до нас.
— Помирать из-за каких-то железяк?! — вскричал Кошкин. — Мозг человека есть самый тонкий прибор, созданный природой! Человек есть единственная форма существования… — Он запнулся. — Форма существования человека… — Кошкин сник окончательно под убийственным взглядом капитана. — Эх, ч-черт… Ну что бы стоило какому-нибудь дурацкому метеориту вляпаться в этот дурацкий контейнер. Сразу после старта. Хорошо было бы.
— Куда лучше было бы, если бы кое-кто не лез не в свое дело, — мрачно заметил капитан.
— Ну ладно. — Кошкин заерзал в кресле. — Что ты, ей-богу. Ну, виноват, виноват… Есть идея.
— Валяй, — буркнул Альварец.
— Я насчет метеорита… — нерешительно начал Кошкин. — Только ты не перебивай, ты слушай. Мог же… ну, еще до всего этого… метеорит попасть в грузовой отсек?
— Ну, мог. Мало ли что. Метеорит не попал. В грузовой
— Вот! — обрадовался Кошкин. — Я и говорю! Прилетаем в УДП и сообщаем: так, мол, и так, ребята, очень; жаль, но «PC–IA-cyпер» погиб в результате попадания метеорита в грузовой отсек нашего корабля. Не наша, братцы, вина. Так?
— Что-то я не пойму, Кошкин. Какой метеорит? И куда ты собираешься деть сорок тысяч своих принцев?
— Понимаешь, мы сейчас совсем недалеко от Нового Эльбруса.
— Ну и что?
— Понимаешь, там нет никаких поселений, зато есть колоссальные залежи металлических руд.
— Ну и что? — снова спросил Альварец.
— Надо высадиться и оставить всю эту ораву там.
— А если не пойдут?
— Еще как пойдут! — возбужденно зашептал штурман. — Металл в неограниченном количестве — это же то, что этим оглоедам нужно! А на базе доложим, что грузовой отсек разрушен в результате попадания метеорита. Все рассчитаем. От отсека и правда ничего не осталось.
— Если бы от него одного… — сказал Альварец.
Через сутки «Искатель», больше похожий на обглоданный скелет, чем на поисковый корабль, лег на первоначальный курс. Роботы остались на Новом Эльбрусе.
— Все, — облегченно сказал Кошкин, глядя на серебристый диск планеты, занимавший половину экрана внешнего обзора. — Приятного аппетита. Жрите на здоровье. Как говорится, плодитесь и размножайтесь.
Альварец и Кошкин уже начали забывать эту историю — хватало других дел, других событий. Но однажды, после очередного рейса, Альвареца вызвали в Управление Дальними Поселениями, Вернувшись в номер служебной гостиницы Космофлота, который они занимали вместе с Кошкиным, он молча швырнул на стол какой-то пакет и тяжело воззрился на Кошкина.
— Новый рейс? — беззаботно спросил штурман.
Альварец кивнул.
— Скоро? Альварец кивнул.
— Далеко? Альварец кивнул.
— Куда?
— В кабинет начальника. Полюбуйся! — перебросил он пакет Кошкину. В пакете оказалось несколько фотографий.
— Да это, кажется, ты! — воскликнул штурман, разглядывая фотографии. — Здорово! А это, похоже, я. А почему мы такие угловатые? — Он вопросительно посмотрел на капитана.
— Это фотографии двух культовых статуй, — медленно произнес капитан. — Статуи эти находятся в Центральном храме Богов-Создателей. Как думаешь, на какой планете?
— На какой? — тупо спросил Кошкин.
— На планете Новый Эльбрус. «Плодитесь, размножайтесь…» — передразнил Альварец. — Ну почему я всегда тебя слушаю? Почему?
Деревенские развлечения
«Искатель» появился в Трансплутоновом доке Базы Службы Свободного Поиска; капитан Альварец находился с докладом у начальника базы, а штурман Кошкин отдыхал в своей каюте. Вернувшись от начальства, Альварец зашел к штурману и заявил: