Наши в Блонвуре

Wolf Lita

А захочет ли ввязаться в войну Влад – тоже большой вопрос. Сэйнорра давно стала ему чужой.

Или всё-таки нет?

В любом случае, получается, что ей лучше забыть обоих. О каких вообще отношениях может идти речь, когда они скоро разойдутся по разным мирам?!

Да, именно так она и должна поступить – порвать с обоими.

Дайнрис вновь посмотрела вниз. Там остались лишь Ворон с Лонгаронелем – все остальные уже куда-то ушли.

При взгляде на соотечественника невыносимо защемило в груди. Мда, похоже,

сказать это явно легче, чем реально поступить таким образом. При одной только мысли больше никогда не видеть Влада в груди что-то рвалось с дикой болью.

Сама не зная зачем, девушка ринулась вниз. Выбежала из корпуса в одном свитере.

Вампиры всё ещё стояли возле парапета. Изумились, увидев её.

— Дайнрис, ты чего? — спросил Лонгаронель. — Что-то случилось?

Ответа у неё не было. Сказать, что просто вышла погулять, тоже глупо – без куртки-то.

Впрочем, в ту ж секунду она ощутила, как её накрыли сразу две тепловые защиты. Но Вороновская всё же была первой. От этого в груди разлилось медовое тепло, а на губы сама собой наползла столь же необъяснимая, как и её поступок, улыбка.

— Влад отправляется с нами на Альтеран, — поведал Лонгаронель. Видимо, Ворон наконец сообщил ему о своём решении, и именно что-то по данному поводу они здесь и обсуждали до её идиотского появления.

Сняв свою куртку, альтеранец накинул её на плечи девушки и молча удалился в корпус.

— Что всё-таки стряслось? — переспросил Ворон, заглядывая ей в глаза.

Дайнрис покачала головой.

— Ничего. Просто увидела вас, а бежать на тритий этаж за курткой было лень, — соврала она. — Свитер вообще-то тёплый, а на Сэйнорре я привыкла к гораздо большим морозам.

— Значит, Лонгаронеля мы раздели напрасно? — Ворон вскинул бровь с какой-то хитрой улыбкой.

Это «мы» отдалось в груди чем-то приятным. Хотя, по большому счёту, Лона вообще никто не раздевал. Но то, что Влад разделяет с ней любую мелочь, определённо импонировало.

— Не думаю, что куртка нужна ему в помещении, — заметила Дайнрис, буквально утопая в бездонной глубине серых глаз.

— Это точно, — усмехнулся вампир.

— Ты не думал вернуться домой? — задала она вопрос, давно просившийся на язык. — Почему вообще ушёл оттуда?

Мужчина помрачнел:

— Путь домой для меня заказан.

Дайнрис вздрогнула всем телом.

— Ты совершил там какое-то преступление? — посетила её догадка.

— Да, у нас это считается преступлением. И карается смертью.

30-2

В груди вновь похолодело. «Карается смертью». Выходит, на родине Ворон вне закона и не может туда вернуться, даже если бы захотел.

Все надежды на будущее опять рушились как карточный домик.

Хотя… ведь когда-нибудь война закончится, и вот тогда она, если выживет, сможет со спокойной душой и чистой совестью уйти хоть на Альтеран, хоть на Землю.

Но

что же всё-таки такого преступного совершил на Сэйнорре Влад? И почему не пожелал поведать правду ей, почему ограничился лишь одной общей фразой?

Что не желает распространяться, об этом говорил весь его вид – плотно сжатые губы, мрачный взгляд, устремлённый поверх её головы куда-то вдаль.

Не доверяет? Или тому есть какие-то другие причины?

А ведь истина, как пить дать, известна Зэнделу, тут же подумалось Дайнрис, похоже, в прошлом они были знакомы довольно близко. Только он тоже ничего не расскажет.

А впрочем, не так уж это и важно. Дело было очень давно, да и вообще… За участие в нападении на Митрабард дварры, попадись она им, однозначно судили бы её и тоже приговорили к смертной казни. Однако себя Дайнрис преступницей вовсе не считала.

Но тут в мозгу всплыл ещё один момент.

— Как же ты собираешься бороться с нашей зимой при помощи меча, если тебе нельзя возвращаться на Сэйнорру? — озвучила девушка, казалось бы, неразрешимую проблему.

Однако Ворон, похоже, не считал её таковой. Во всяком случае, мрачное настроение враз покинуло его. Взгляд снова посветлел.

— Видимо, в составе альтеранского отряда.

— Но ведь Зэндел тебя узнал, — напомнила Дайнрис, и на душе вновь заскребли кошки.

— Уверен, он не выдаст, — отмахнулся вампир едва ли не с беспечностью. Впрочем, тут же посерьёзнел: — Вряд ли моё преступление Зэндел поставит выше безопасности всего мира. Его мира.

— Да, ты наверняка прав, — согласилась девушка.

— Ладно, пойдём в корпус, — сказал Ворон, ненавязчиво разворачивая её за плечи. — Скоро обед, а нам ещё надо вернуть Лонгаронелю куртку.

Кажется, ему не слишком нравилось, что она кутается в чужую одежду – вернее, в одёжку другого мужчины. Своеобразная ревность? Дайнрис невольно улыбнулась про себя.

***

— Погуляем? — предложил Ворон, неслышно подойдя сзади.

От неожиданности Дайнрис вздрогнула всем телом. Вот ведь, опять подкрался бесшумно!

— Я завтра уезжаю. Пойдём? — это уже было не приглашение, а, скорее, просьба.

— Уже завтра? — расстроилась Дайнрис. Конечно, она знала, что его отъезд состоится со дня на день, но столь близкий срок выбил её из колеи. — Хорошо, пойдём прогуляемся.

Одевшись, они встретились у выхода из корпуса.

— А мы когда отбываем? — первым делом поинтересовалась девушка.

— Через неделю, — Ворон подставил ей свой локоть.

Значит, они не увидятся целую неделю… Срок показался Дайнрис огромным! Она уже не представляла себе и дня без разговоров с ним, без совместного прослушивания музыки, без этих вечерних прогулок…

— Поедем со мной! — предложил Ворон, словно бы прочтя её мысли.

— Я даже не знаю… — растерялась девушка.