Наши в Блонвуре
Шрифт:
Зато в дверях столкнулась с друзьями, уже покидавшими столовую. Они бурно обсуждали всё тот же вопрос. Теперь придётся завтракать в одиночестве – просто замечательно! Впрочем, за их столом ещё сидел Ворон, и пришёл он, похоже, лишь несколькими минутами раньше неё.
Взяв на раздаче омлет, кофе и пару бутербродов, Дайнрис села за стол.
— Доброе утро, — поздоровалась она.
Ворон тоже пребывал в задумчивости, однако на её слова отреагировал.
— Доброе, — улыбнулся он в ответ. — Ты чего так поздно?
— Проспала, — солгала Дайнрис, не желая
— Везёт. А мне одна мамаша почти час с утра пораньше мозг выносила, доказывая, что я занизил оценку за работу её сыночку. Хотя, положа руку на сердце, «тройка» в данном случае была, скорее, завышением. Я уж и так чисто за вложенный труд оценку поставил, а сама-то работа совершенно бездарная.
Ох, не на Виза эта мамаша нарвалась, почему-то сразу подумалось Дайнрис. Тот бы в два счёта объяснил ей и про бездарность работы, и про бездарность самого отпрыска. Что-что, а чувство такта дварру присуще не было.
— Сочувствую, — сказала она вслух. — И часто родители звонят вот так, с возмущениями по поводу оценок?
— Бывает.
— Наверное, тебе требуется железное терпение.
— А что поделаешь. Преподавание вообще не самая спокойная работа.
— Влад, скажи, твой музыкальный ящик правда играет такую хорошую музыку, чтобы ради неё столько магов головы ломали? — задала Дайнрис вопрос, формулировка которого вызвала у Ворона невольную улыбку.
— Будь у меня свободное время, я бы непременно к ним присоединился. А что касается музыки – хочешь послушать?
— Хочу. Но разве это не помешает работе магов?
— Нет, мешать им мы, конечно же, не будем. Музыку можно послушать и в моём рабочем кабинете.
Виз в столовой так и не появился, и после завтрака Дайнрис отправилась вместе с Вороном в его кабинет. Надеяться на внимание возлюбленного ей, очевидно, всё равно сегодня не приходилось… как, впрочем, и всегда. Но сегодня-то он уж наверняка опять до самой ночи проторчит в ректорской квартире возле этого несчастного музыкального ящика.
26-2
— Зачем тебе два ящика, играющих одинаковую музыку? — поинтересовалась Дайнрис, пройдя в кабинет. Дома ей уже не раз доводилось слушать музыкальные ящики – правда, сэйноррским шарманкам никакое электричество не требовалось изначально. А музыка, в них заложенная, всегда оказывалась очень примитивной, поэтому девушка совершенно не могла взять в толк смысла приобретать два одинаковых ящика. Но раз Ворон предложил ей послушать музыку, ради которой так стараются маги, а в итоге привёл её к другому ящику – значит, мелодия в них звучит одна и та же.
— Ну, по сути, все подобные «ящики» могут проигрывать одну ту же музыку, — улыбнулся Ворон. — Однако репертуар зависит от твоих собственных предпочтений, а не от производителей аппаратуры.
— Как это? — не поняла Дайнрис.
— Просто ставишь в аппарат нужную тебе запись и включаешь её проигрывание.
Ворон нажал пару кнопок – сразу на двух чёрных ящиках, выполненных в одном стиле, но вовсе не одинаковых. На верхнем загорелся второй красный огонёк,
Но не успела она поразиться чистоте звучания гитарных переборов, как кто-то запел. Девушка в изумлении завертела головой. Нет, пел точно не Ворон – а кроме них двоих в комнате вовсе никого не было. Выходит, голос тоже воспроизводил «ящик»? Вот такого сэйноррские шарманки точно не могли. Да и звук у них был какой-то неживой, плоский, а тут – полное впечатление, что музыкант находился с ними в одной комнате!
Вообще с местным чудом техники, именуемым «телевизор», Дайнрис познакомилась ещё в резервации. И музыка из него тоже иногда звучала. Но, во-первых, качество звука было далеко не таким, во-вторых, и сама музыка не походила на что-либо вразумительное – какие-то сплошные бум-бум, бум-бум, а в-третьих, сэйноррианка почему-то решила, что звуки исходят именно от изображения на экране и без него звучать не могут. А тут – никакого изображения, а певец словно бы старается специально для неё.
Мелодия оказалась очень завораживающей, а уж пел музыкант просто изумительно, потрясающе красиво! С таким искренним чувством, не повторившись ни в одной ноте… Наверное, ещё никогда Дайнрис не слушала исполнителя с таким наслаждением.
— Да, эта музыка действительно заслуживает стараний наших парней, — заключила она, когда стихли последние звуки. — Можно послушать ещё раз?
— Конечно, — недолго думая, Ворон зациклил композицию на повтор.
На третьем прослушивании Дайнрис, собрав весь свой багаж знаний по части английской письменности, прочла-таки светившуюся на проигрывателе надпись:
«Virgin Steele – A Cry In The Night».
— Может быть, что-нибудь другое поставить? — предложил Ворон после пятого повтора. Сам он занимался какими-то бумагами, сидя за письменным столом.
— А можно послушать и что-то ещё? — удивилась Дайнрис.
— Я же сказал, что сет-лист зависит исключительно от нас с тобой.
— Сет-лист? — девушка посмотрела на него в растерянности.
— Забей, — с улыбкой махнул он рукой. Но потом решил всё-таки пояснить, что имел в виду: — Список воспроизведения.
Ворон снова понажимал кнопки на своей коробочке, и зазвучала другая мелодия. Слева на табло опять было написано «Virgin Steele», но дальше теперь значилось «Where Are You Running To». И Дайнрис была готова поспорить, что пел новую песню тот же самый певец. Однако левая часть надписи как-то совсем не походила на чьё-либо имя.
— Что такое это «Virgin Steele»? — поинтересовалась-таки девушка, прослушав композицию.
— Название группы. А группа это объединение нескольких музыкантов.