Наши в Блонвуре
Шрифт:
Да и какая разница! В любом случае, Лисовским он продемонстрировал себя во всей красе! Плембрак из уродской семейки. А ещё придурок, совершенно не умеющий пить! Разве позволят они Лилит выйти за кретина, который нажирается и крушит всё вокруг!
Кто-то тронул его за другое плечо.
— Морис, успокойся, — тихо произнёс Олег. Когда тот успел сесть на диван рядом, хакер вообще не заметил. — Я был неправ. Никогда нельзя судить, не разобравшись. Просто у меня тоже нервозный денёк выдался. Я понимаю, с такими людьми, как твой отец, всегда очень тяжело, и от них хочется
— Вот я и сбежал – в другой город. Но сейчас я вовсе не от него бегу. Просто не хочется терять друзей, которых наконец обрёл.
— Это мы тоже поняли, — заверил его Кирилл, каким-то образом также уже оказавшийся рядом с ним, на месте Рондвира. — И Олег действительно погорячился в суждениях. С твоим отцом только удавиться. А мы ещё разбередили тебе душу своими расспросами. Так что не переживай, что сорвался – с кем не бывает, — оборотень ободряюще сжал его плечо.
— Вы не думайте – покрушить я могу только вещи, на людей никогда не бросаюсь, — попытался Морис всё-таки оправдаться. — А уж на женщину ни в жизнь руку не подниму – что бы ни было!
— Поднимать руку на оборотницу вообще не советую, — неожиданно усмехнулся Лисовский-старший. — Можешь без руки остаться.
Похоже, аспект рукоприкладства его совершенно не беспокоил. То ли поверил заверениям Мориса, то ли заранее уверен, что тот не самоубийца. А на оборотня и правда только ненормальный нападёт.
И хакер попытался исправить другой аспект произведённого впечатления:
— Олег, ты за Лилит не переживай – я на отца нисколечко не похож.
— За исключением привычки швыряться чем ни попадя, — одними губами улыбнулся Кирилл.
Морис попытался сфокусировать взгляд на нём:
— Ошибаешься. Моя вспыльчивость тоже отнюдь не в него. Отец – кремень! Он даже пудингами кидается без всяких эмоций. Разве что с холодной злостью.
— Злость – это тоже эмоции, — возразил оборотень.
— Скорее – его природное состояние. А я, если и вымещаю свои эмоции, то исключительно на неодушевлённых предметах. Кстати, Влад, извини за столик… — Морис виновато посмотрел на хозяина комнаты.
— Да, в общем-то, ему ничего и не сделалось. Поняв, что сейчас несчастному столику не поздоровится, я успел поставить на него защиту, — улыбнулся Ворон.
— И я тоже, — засмеялся Рондвир.
Морис присоединился к их смеху:
— Как же хорошо вы меня изучили.
— Ладно, давайте ещё выпьем, — предложил Олег.
— Нет, я пас, — поспешно отказался Морис.
— Брось, немного вина лишним не будет, — решил настоять Лисовский. — Тем более что стараниями Влада ты уже почти протрезвел.
Морис бросил на вампира удивлённый взгляд:
— Спасибо.
— Не за что. — Ворон поднялся и достал чистый бокал, заменив тот, в который наливалось виски. Затем наполнил бокалы вином.
— За любовь! — провозгласил Лисовский, подняв свой бокал. — За вас с Лилит! И за моих мальчиков с их девочками!
— Да, за все три пары, — поддержал старшего брата Кирилл.
— Тогда уж и за Рондвира с Мэйбл! — добавил Морис.
Пять бокалов встретились с мелодичным
— Олег, можно один вопрос? — обратился, сделав пару глотков, Морис. — Не хочу тревожить им Лилит, но сам найти ответа никак не могу.
— Спрашивай, конечно, — кивнул Лисовский.
— Оборотнем у Лилит был только отец, а у матери магических способностей вовсе не наблюдалось. Но, как я понимаю, жизнь оборотня длиннее, чем простого немага. Как же они собирались решать данную проблему?
— Эдвард хотел обратить жену.
— Эдвард? — удивился английскому имени Морис.
— Обратить в оборотня? Это как? — одновременно с ним изумился Рондвир.
— Эдуард. Но все называли его Эдвардом, — пояснил Лисовский. — А обратить, конечно, не в оборотня – в вампира. Для того, у кого нет способностей к магии, это единственный вариант.
— Хотел, но так и не обратил? — уточнил Рондвир.
— Да, не успел. Она всё никак не могла решиться. А потом началась эта проклятая война… Так сколько всё-таки стоит обучение в Блонвуре? — резко сменил тему Лисовский, очевидно, не горя желанием вспоминать печальные события.
— Не самый простой, на самом деле, вопрос, — улыбнулся Рондвир. — Во-первых, цену за обучение там назначают индивидуально – исходя из возможностей студента или его семьи. И я, например, плачу раз в пять больше, нежели Ульцан. Но даже озвучить в ваших деньгах ту сумму, которую плачу сам, мне всё равно сложно. Ты же понимаешь, что у нас ни рубли, ни доллары не в ходу. То есть конвертация возможна только через какие-то драгоценности. Но я не очень знаю цены на них у вас. Если у тебя найдётся время, давай прокатимся по ювелирным – тогда я постараюсь сориентироваться.
— Хорошо, спасибо – конечно, прокатимся, — пообещал Лисовский.
— Олег, и ещё, — вдруг заговорила стоявшая на пороге Лилит. Когда она успела прийти, никто не заметил. — Мне бы хоть какие-то средства из лап тётки выцарапать. На то же обучение в Блонвуре, например.
— Лилит, у меня есть деньги, — тут же возразил Морис. — Заплатить за учёбу нам с тобой, уверен, хватит.
— Нам ещё и жить там на что-то надо, — резонно напомнила девушка.
— И на жизнь тоже найдётся, — продолжал хакер стоять на своём желании полностью обеспечить их совместное будущее.
— Морис, то, что у тебя есть деньги, это замечательно, — вмешался Кирилл. — Только Лилит права – с какой бы стати ей оставлять своё наследство тётке, которая и так уже неплохо нажилась на ней?!
— Да, — поддержал брата Олег. — Нужно будет подумать, как лучше поступить, чтобы оградить доходы принадлежащей Лилит фирмы от дальнейшего утекания в карман дорогой родственницы.
14-2
***
Несмотря на самые плохие прогнозы, даже не попытаться познакомить родителей со своими избранниками Вэл и Евген просто не могли. Только, в отличие от Аликс, они приехали домой вовсе без предупреждения. Выходной день – родители должны быть дома, а куча родственников, слетевшихся поглазеть на их парней, им совершенно ни к чему.