Наши в Блонвуре
Шрифт:
Затем один из драконов, потомок хранителя меча Воздуха, представил оборотням изображение оного, а Инри изложил все известные им сведения из истории данного артефакта. К сожалению, вождям совершенно нечего было добавить к услышанному. Кто такой Мортмикур, они были в курсе – печальная известность мага, стоявшего у истоков магии смерти, ещё не истёрлась из памяти жителей Сэйнорры. Но кем являлась его вторая жена, а тем более – за кого из их соплеменников она впоследствии вышла замуж, вожди не имели ни малейшего представления.
Следующие пару часов они посвятили мысленному общению с другими
Пришельцев тем временем всё-таки усадили за стол. Угощение было самым скромным – блюдо из варёных картофеля с тыквой, нарезанных кубиками, и талая вода. Правда, ещё Ловур выставил на стол девять бутылок вина – похоже, это был остаток запасов из замковых погребов, сохранённый им для какого-то особого случая. Видимо, по его мнению, сейчас такой случай настал.
Пища оказалась лишь чуть подсоленной, в воду добавили немного сахара – очевидно, хоть для какой-то сытности. Зато вино было превосходным. Ворон не преминул сделать комплимент вкусу бывших обитателей Митрабарда. Виз сказал, что данное вино и изготовлялось здесь же, в замке. В семи бутылках напиток имел сорокалетнюю выдержку, а в двух – почти столетнюю.
Ворон тут же сделал глоток из бокала Лонгаронеля, которому, наряду с другими альтеранцами из числа старых знакомых Ловура, а также Лодо и Инри, налили именно столетнего вина. Посмаковав напиток во рту, а затем насладившись послевкусием, Ворон поднял вверх большой палец. Виз удовлетворённо улыбнулся. Скорее всего, эти две бутылки были из личных запасов его отца.
Кстати, следом за Вороном, тот же жест продемонстрировал другу и Лонгаронель, после чего поменялся бокалами с Эльджетой. Но не успела девушка отведать глоток первосортного митрабардского напитка, как натолкнулась на молящий взгляд Анжелики – ей, как и Визу, досталось вино сорокалетней выдержки. Конечно, Эльджета не стала жадничать и поделилась вином с подругой.
Инри наблюдал за всеми этими манипуляциями со снисходительной улыбкой. Впрочем, они с Сэл тоже попробовали напитки из бокалов друг друга.
— Прихватил бы, что ли, как-нибудь с собой бутылку-другую из вашего родового замка… — намекнул Лонгаронель.
— В следующий раз – непременно, — пообещал дракон.
Результаты совещания оборотней оказались таковы – о судьбе меча Воздуха сведениями не располагал никто в замке.
— Вы можете связаться с жителями других ваших поселений? — спросил Лонгаронель.
— Боюсь, кроме обитателей Митрабарда, от нашей расы не осталось ничего, — печально поведал Ловур. — Уже давно никто не отзывается на попытки связи. Когда прошлая зима закончилась, признаки приближения следующей появились меньше чем через месяц. Перспективы нас здорово напугали. Мы произвели разведку и выяснили, что дварров в Митрабарде по-прежнему нет, здесь оставалась лишь малая часть прислуги. Все прочие люди покинули замок с наступлением весны, подавшись в ближайший город.
Глава 106
— Тогда мы приняли решение забрать почти опустевший замок
Всё оставшееся до выпадения снега время мы посвятили заготовлению дров и сена. Охота оказывалась удачной очень редко. Мы понимали, что наш единственный шанс не умереть с голоду зимой, которая в этот раз может продлиться неизвестно как долго, заняться выращиванием овощей. И организовали грядки внутри зданий возле всех достаточно больших окон.
Оставшиеся здесь люди только посмеивались над нашей затеей, утверждая, что в ящиках всё равно ничего не вырастет. Да, почва катастрофически беднеет, хотя мы удобряем её золой и навозом. Освещения растениям тоже, конечно, не хватает. Но всё-таки мы собираем урожаи – вкладывая в уход за грядками максимум магии.
А люди, полагая, что наша милость по части пропитания не продлится вечно, теперь ковыряют ломами и мотыгами мёрзлый грунт во дворе, сооружая собственные грядки. Правда, я вовсе не уверен, что без магии от этого будет прок, но поделиться с ними посадочным материалом мы обещали. Наверное, придётся всё же помогать магией и их растениеводству.
Перебравшись в Митрабард, мы, естественно, рассказали о нашем решении соплеменникам. Но те сочли нас чуть ли не предателями рода оборотней, предпочтя остаться в своих посёлках. И только когда с наступлением лютых морозов в посёлки стали переть ледяные твари, они решили присоединиться к нам. Все, кто сумел добраться до Митрабарда невредимыми, сейчас здесь.
К несчастью, оказалось, что даже малейшая царапина, нанесённая монстрами, вызывает необратимые изменения. Никакое лечение не помогало, нам пришлось убить всех раненых – они уже практически превратились в ходячих ледышек. Мы до последнего пытались отогреть их всеми способами, но… — Ловур умолк, прикрыв глаза рукой.
Какую трагедию пришлось пережить его народу, было ясно без слов. Среди обращавшихся в ледяных монстров наверняка были чьи-то супруги, дети, родители, братья, сёстры… Их близкие боролись, отдавая всех себя без остатка, однако усилия оказались тщетны, родные гибли у них на глазах.
Усилием воли отогнав нахлынувшие воспоминания, Ловур открыл глаза и посмотрел на Дайнрис:
— Ты тогда рассказывала мне, что в вашем отряде тоже кто-то пострадал от когтей монстра, но вы вроде бы сумели вылечить его. Он остался жив в итоге?
— Да, — ответил Лонгаронель раньше, чем Дайнрис успела открыть рот. — Это был Виз. И ещё нам удалось вырвать из лап смерти Милару, девушку из тёмных людей, на которую мы наткнулись в лесу.
— Выходит, излечение всё-таки возможно. Что же мы делали не так? — в глазах Ловура отразилась нестерпимая боль.
— Боюсь, что в вашем случае лечение не могло возыметь успеха. Проблема в том, что у вас попросту не было необходимого, очевидно, ингредиента. Помимо всего прочего, я, Зэндел и Илинор, отпаивали пострадавших своей кровью.