Наши в Блонвуре

Wolf Lita

Лонгаронель изучал пленника с некоторым удивлением. Сказать по правде, он ожидал увидеть какие-нибудь зверские черты. А тут – самая обычная, ничем не примечательная, серенькая внешность – из разряда тех, что запоминаются с трудом. На вид ему было около сорока. Водянистые, как будто бы и совсем не злые глаза, тонкие губы, аккуратная бородка по последней моде. В общем, повстречав на улице, Лонгаронель никогда бы и не принял его за маньяка.

Сейчас, трясясь от страха, тот напоминал маньяка ещё меньше. Можно было бы даже

усомниться, не ошиблись ли они с Визом, захватив кого-то не того, если бы не собственные слова гада – в особенности те, что про последнюю ночь. Ведь нынче на Земле шёл именно январь – с местными обозначениями временных отрезков путешественники уже успели ознакомиться.

— Ну что, роли сменились – готов побыть на месте жертвы? — ехидно осведомился Виз по-сэйноррски.

Его слов маньяк, естественно, не понял. Однако явно догадывался, что ничего хорошего его не ждёт, и отчаянно замычал. Впрочем, на звуки, издаваемые скотом, никто не обращал внимания.

— Не возражаешь, если я тоже подкормлюсь? — спросил Лонгаронель.

— Конечно, нет. Приятного аппетита, — саркастически улыбнулся Виз.

Заставив маньяка запрокинуть голову, вампир вонзил клыки в его шею. Опять эта мерзкая борода! Спасибо, хоть короткая на сей раз.

Он выпил полную дозу, даже с запасом. Мучения урода это вряд ли сократит. А здоровье ему по-любому больше не понадобится.

— Будешь убивать его – не забудь порезать шею по следам от моих клыков. Не стоит их оставлять, — сказал Лонгаронель. — Ладно, хорошей подпитки, — улыбнулся он, прикрывая за собой дверь.

— Верни ему возможность орать, — попросил Виз. — Так толку будет чуть больше.

И тут же послышались отчаянные мольбы.

— Твои жертвы тоже молили тебя, — холодно отрезал дварр по-английски.

Мольбы за дверью быстро перешли в вопли боли…

***

Виз вышел из задней комнаты часа через три, весь забрызганный кровью.

— Тебе бы переодеться, — заметил Лонгаронель.

— Хотя бы отмыться. Запасной одежды у меня с собой нет.

— Урод был примерно твоей комплекции…

— Нет, его вещи я надевать не стану! — наотрез отказался дварр.

— Придётся, Виз. Иначе ты до смерти перепугаешь девушку.

— Ей всё равно память подправлять.

— Но это не означает, что сперва она должна ещё натерпеться ужаса.

— Ладно… — хмуро согласился-таки он.

В шкафу маньяка, в отдельном отсеке, нашлись и женские вещи. Среди них оказалась одежда, которую девушка признала своей.

Затем друзья отвезли её домой. К самому дому подъезжать не стали, но проследили за ней до того момента, пока не отворилась дверь и не раздались радостные возгласы её родных.

Девушка помнила, что из плена она вырвалась сама – маньяк повёл её куда-то, возможно, убивать, но она сумела сбежать от него. Потом её подвез какой-то грузный мужчина средних лет. На всякий случай, номера на фургоне

заблаговременно залепили снегом.

Что касается тела маньяка, его маги в итоге решили не оставлять в доме, а увезли с собой и потом сожгли вдали от города. В подвале, естественно, прибрались, ликвидировав все следы крови. Но вообще девушка по-любому не вспомнит, где именно её держали в плену.

Домой троица вернулась только под утро. К тому моменту их друзья уже изрядно переволновались. Однако новость о том, что удалось напасть на след Вилории, быстро подняла всем настроение. Правда, снова встал вопрос о том, где взять паспорта. Джей обещал подумать над решением проблемы, хотя, что найдёт его, не гарантировал.

Дайнрис отозвала Лонгаронеля в сторону.

— Виз что, напитался силой? — спросила она тоном обвинения.

— Неужели так заметно? — улыбнулся вампир.

— Очень! И кого же ты отдал нашему дварру на растерзание?! — гнев Дайнрис набирал обороты.

— Одного маньяка, убившего уже четырёх девушек и собиравшегося убить пятую.

— Вот как. Ну, туда ему и дорога, — враз успокоилась она.

— В процессе этот урод весь мозг Визу вынес, проповедуя о том, что всё женщины шлюхи и их надо карать за грехи.

— Надеюсь, в живых Виз его не оставил? — мрачно уточнила оборотница.

— Если бы тварь не прикончил он, это сделал бы я. Или Дэлвир – он с самого начала рвался разодрать ублюдка на части.

— Ладно, не буду мешать тебе отдыхать. Тем более что скоро вам снова ехать в Альбукерке. Хороших сновидений.

Накинув куртку, Дайнрис вышла на крыльцо. И тут же натолкнулась на Виза, задумчиво созерцавшего недавно начавшийся снегопад.

— И как оно, снова ощущать себя в полной силе? — поинтересовалась девушка.

— Неплохо, — откровенно ответил дварр. И сразу же добавил: — Только… Не знаю, что ты подумала, но он был убийцей.

— А тебе не всё равно, что я подумала?

— Как ни странно, нет. К магии дварров я не вернусь. Это была временная мера. Надеюсь, что альтеранские вампиры обратят меня. Просто пока это невозможно.

— А если они откажут тебе в обращении? — Дайнрис испытующе посмотрела на него.

— Тогда и буду думать. Но Лонгаронель сам предложил мне этот вариант и говорит, что имеет вес среди своих. Почему тебя волнует моё будущее?

— Потому что… мне не всё равно, — уклончиво ответила она.

— Почему? — Виз устремил на неё пристальный взгляд.

— Ты мне… небезразличен, — сделала девушка смелое признание, глядя ему в глаза.

В следующее мгновение их губы слились сами собой.

Но поцелуй продлился недолго.

— Нет! — отстранился дварр. — Я не могу поступить так с Элвэ.

— Виз, я не люблю его, — поведала Дайнрис со всей откровенностью.

— Оборотням не нравятся эльфы? — усмехнулся он.