Наши в Блонвуре

Wolf Lita

— А что, кстати, насчёт ещё одного меча? — спросил Инри. — Если четвёрка похитителей разделила добычу между собой – очевидно, четвертый должен находиться у кого-то из оборотней?

— Возможно. Но мы, к сожалению, не слышали об этом ничего, — сказала Дайнрис. Линдэйл кивнула в подтверждение слов подруги. — До недавнего времени мы вообще полагали, что легенда о мечах из другого мира – чистейший миф.

— Мне тоже нечего добавить, — произнёс Дэлвир. — Хотя я и знал о существовании мечей доподлинно.

— Плохо, — вздохнул Инри. — Видимо, вариант у нас только один – летать от поселения к

поселению и опрашивать там всех оборотней подряд.

— Есть вариант попроще, — улыбнулась Дайнрис. — Как и альтеранские вампиры, мы умеем общаться мысленно. Когда прибудем на Сэйнорру, я попрошу Ловура заняться этим вопросом – кажется, он знает старост всех посёлков. А уж они опросят у себя на местах всех и каждого.

— Что ж, это существенно упростит дело, — обрадовался дракон. — Будем надеяться, что наследник похитителя-оборотня всё-таки отыщется. Потому что даже если у дварров хранится третий меч Стихий, и меч Света они забрали себе, убив Илзи, без пятого меча нам всё равно никак не обойтись.

— Ты вроде бы говорил, что меч Света способен помочь в поисках остальных?.. — припомнил Рондвир.

— Да. Но это при условии, что все пять мечей будут находиться в одном мире. А у нас два меча, как известно, сейчас вовсе не на Сэйнорре.

— Так, может быть, сперва вернуть эти мечи? — предложила Эрика.

Глава 75

— Нет, на Землю в ближайшее время никак не попасть, даже обходными путями – на ней сейчас закрыты все порталы, — вздохнув, поведал Инри. — А достаточно удобный путь на Сэйнорру откроется уже довольно скоро. Терять время понапрасну мы просто не имеем права. Судя по тому, что рассказал мне Элестайл, любое промедление может стоить жизни тысячам сэйнорриан.

— Инри, можно один вопрос? — обратился к дракону Морис. — Господа вампиры, только не обижайтесь, — заранее извинился он. — Инри, вот ты говоришь, что дваррская магия мучений и убийств погубила Сэйнорру. А что насчет альтеранских вампиров? Конечно, они не измываются над своим кормом, но ведь, в конечном счете, тоже убивают его. Не ждёт ли Альтеран…

— Я понял, о чём ты, — дракон не стал дослушивать вопрос до конца, тем более Морис замялся, формулируя его. — И мой ответ – нет. В самой по себе магии крови не присутствует ничего негативного – даже несмотря на её несколько паразитическую основу, поскольку оная компенсируется… Как бы это объяснить-то получше?.. Частично энергетика любого магического действия передается в энергетическую составляющую самого мира. Так называемая отдача. Принято говорить лишь об отдаче от негативной магии, однако она есть у любого магического действия. И в большинстве своём, как раз позитивно направленная.

Короче говоря, получается так – маг черпает силу из энергетики мира, совершает какое-то действие, и отдача от него вновь возвращается в мир. В одном случае, срабатывание выходит немного в минус, в другом – немного в плюс. На круг мы имеем неизменный энергетический фон мира. Что же касается вампиров, они для своей магии ничего не берут у мира. А отдавать отдают так же как и все остальные маги. Таким образом, не только не наносят миру вреда, а ещё и наполняют его некоторым количеством дополнительной

силы. Конечно, эффект от существования вампиров не столь глобален, как это может показаться с моих слов – ведь затрачиваемую на восполнения запасов крови энергию донорам компенсирует мир. Но плюсовой зазор между одним и другим всё же неизменно имеет место.

Теперь что касается убийств корма. Если бы вампиры не делали различий, кого использовать в качестве корма – негативный эффект, конечно, был бы. Однако, по сути, они избавляют мир от чисто негативной составляющей населения – от уродов, несущих своими деяниями лишь горе другим. Поэтому здесь тоже одно компенсирует другое.

— В общем, санитары мира, как любит говорить Лонгаронель, — с улыбкой заключил Морис.

— А очень, кстати, верное в данном случае определение, — подхватил дракон.

— Слушай, Инри, ты бы нам хоть обрисовал, что мы вообще ищем, — вернулся к главной теме Ворон. — Мы знаем, как выглядят два меча – однако дизайн у них настолько разный, что внешний вид ещё трёх предположить крайне сложно.

— Ну, мечи Огня и Воздуха я вам прямо сейчас с точностью до деталей не нарисую – уж и не помню, когда последний раз смотрел на их изображения, — честно признался Инри. — Освежу в памяти и уж тогда… А вот меч Света – легко. Дайте только лист бумаги и грифель.

Требуемое Лонгаронель выдал ему сразу. Дракон принялся за рисование. Остальные столпились вокруг, наблюдая за каждым новым штрихом. «Портрет» меча был готов уже минут через двадцать.

— А что это у него в навершии? — спросила Анжелика. — Неужели бриллиант?!

— Да, — подтвердил Инри.

— Такого размера?! — в шоке вскричал Морис. — Да за один этот камушек могут убить не задумываясь!

— Инри, а ты можешь изобразить навершие покрупнее? — попросил Вайлд.

— Могу, конечно, если тебе так уж любопытно.

Дракон снова взялся за грифель. Вскоре был готов и второй рисунок. Вайлд забрал его из рук дяди, внимательно изучая. Насмотревшись вдоволь, он тяжело выдохнул:

— Самого меча я отродясь не видел, но, кажется, знаю, где его навершие. По крайней мере, где оно было ещё лет пять назад. У моей матери.

Инри ошалело уставился на племянника:

— Так это что же, она убила Илзи?!

Понурив голову, Вайлд пожал плечами:

— Ты меня теперь возненавидишь?

— Да нет, Вайлд, что ты, — Инри обнял парня, прижимая к своей груди. — Ты плоть от плоти Илзи – как же я могу возненавидеть тебя? Да и вообще ты тут абсолютно ни при чём. А вот эту гадину прикончил бы собственными руками – если бы ей не повезло сдохнуть раньше.

— Погодите, может, она и не убивала Илзи, — вмешалась Анжелика. — А просто позарилась на немыслимой цены бриллиант, да и спёрла его, пока любовник, скажем, спал.

Инри посмотрел на племянника, о чём-то размышляя:

— Слушай, Вайлд, а ты можешь нарисовать мне свою мать? Уж больно интересно стало попытаться понять, что же она собой представляла.

— Вообще у меня есть один рисунок с ней. Как-то сидел дома, на Земле, заняться особо нечем было, вот и вздумалось вспомнить её. Сейчас принесу. Папку с рисунками я с собой забрал, вроде тот тоже должен быть в ней.