Наши в Блонвуре
Шрифт:
Двинувшись за ним, Морис прошептал Ворону на ухо:
— Спасёшь нас от штрафов? Ну когда ещё доведется отужинать в обществе чистокровного дракона из высшего мира.
Проректор улыбнулся. Конечно, студентам надлежало явиться на ужин в Трапезную. Но он и сам надеялся услышать от Инри что-нибудь о мечах, а потому не видел криминала и в том, чтобы четвёрка тоже удовлетворила своё любопытство, разок нарушив дисциплину.
— Спасу, — пообещал Ворон.
В столовой собрались все те, кто
Инри снова приветствовал общество фразой «добрый вечер». С порога он двинулся прямиком к столу… но вдруг резко изменил направление, увидев висевшую на стене картину – ту самую, с перекрестием из пяти мечей. Дракон не подошёл к ней – подбежал!
С минуту он изучал изображение в сильнейшем волнении. Все остальные застыли, наблюдая за ним.
— Откуда у вас это? — наконец повернулся Инри к присутствующим. На нём просто не было лица.
— Недавно нашли здесь, в подземелье, — ответил Элестайл. — Там были работы одного из моих предков и ещё данная картина. Она его кисти не принадлежит.
— А кроме картин там ничего не было? Мечей, например?
— Нет, — совершенно честно ответил вампир. — Разве что тетрадь какого-то солдата, а скорее офицера, служившего в крепости лет четыреста назад.
— И что в ней? — поинтересовался Инри.
— Любовные письма к некой женщине, как просветила нас Лориин, жене одного из командиров крепостного гарнизона.
Инри разочарованно махнул рукой.
— А что за мечи ты упомянул? — в свою очередь ненавязчиво полюбопытствовал Элестайл.
— Четыре меча Стихий. Они хранились завернутыми в это полотно… вместе с ним и были украдены.
Глава 69
— Давно? — спросил король.
— Почти полторы тысячи лет назад, — мрачно ответил дракон.
Морис присвистнул.
— Полагаю, срок давности преступления давно истёк, — усмехнулся он.
Инри помотал головой:
— Срок давности этого преступления не истечёт никогда.
— Как я понимаю, картину ты у нас теперь заберёшь? — спросил Элестайл, отразив на своём лице некоторое расстройство.
— Да нет… — вздохнул Инри. Таким подавленным альтеранцы не видели его ещё никогда. — Сама по себе она не представляет ценности. Бесценны были мечи. Вот если бы узнать, как картина оказалась в подземелье замка – быть может, и потянулась бы какая-то ниточка.
— Мечи, которые изображены на перекрестии в середине картины? — уточнил Лонгаронель.
— Да. Тут, правда, они нарисованы чисто схематично… Как части целого, поэтому и показаны одинаковыми. На самом деле, они выглядели совершенно иначе.
— Но ты сказал, четыре меча Стихий, — напомнил Морис. —
— Пятый, меч Света, не был украден, и до недавнего времени хранился в нашей семье.
Вот это было уже совсем нехорошо. Выходит, Инри являлся непосредственным хозяином мечей.
— Только, позволь узнать, — заговорил Виз, — чем же так ценны эти мечи? Оружие для моментального порабощения или уничтожения целых миров?!
— Нет. С чего ты взял? — искренне удивился Инри. — Конечно, в ненадлежащих руках мечи могут натворить бед. Однако создавались они совершенно с иной целью.
— Но глядя на эту картину, никак не скажешь, чтобы данные цели были благими, — заметил Дэлвир.
— Да почему же?! — опять удивился, почти возмутился Инри. — Картина была написана драконом.
— И что, для дракона такие метаморфозы позитивны?! — язвительно вопросила Анжелика.
— А для тебя разве нет?! — парировал он. — Хотя, конечно!.. — Инри хлопнул себя по лбу. — Вы не понимаете.
— Не понимаем, сколь позитивен тот факт, что всех жителей мира перебили какие-то монстры?!
— По-видимому, вы не в курсе, что драконы пишут левой рукой?
— Лорго пишет правой, это я точно помню, — возразил Элестайл.
— И Вайлд тоже, — дополнил его сведения Виз.
— Вайлд это ваш второй полукровка? — уточнил Инри.
Дварр кивнул.
— Ну, значит, им удобней писать правой. А чистокровные драконы – амбидекстры[1]. Не знаю, почему когда-то мы решили писать именно левой. Возможно, просто захотелось выделиться на фоне остальных рас – ведь у них большинство правши.
Айнвор поднялся из-за стола и подошёл к картине.
— Да, художник действительно был леворуким, — сделал он вывод, изучив характер нанесения мазков. — Но что этот факт дает нам?
— Очевидно, драконы пишут не просто левой рукой, а ещё и справа налево, — догадался Элестайл.
— И их истории тоже следует читать справа налево, — добавил Ворон.
— Именно, — подтвердил Инри.
— Выходит, на картине мечи не убили мир, а, напротив, воскресили его из некоего кошмара, — обрадовался Зэндел.
— Истинно так. Они и были созданы для спасения от кхулфов одного гибнущего мира.
— Были созданы конкретно под тот мир, и нигде больше применены быть не могут? — спросил Дэлвир.
— Нет, их удалось использовать ещё несколько раз. Правда, в двух мирах ничего не вышло. Короче говоря, они панацея отнюдь не в любой ситуации, но кому-то шанс дать могут.
— Почему же ты ни слова не сказал об этих мечах, когда нас самих осаждали кхулфы из Нираны?! — вопросил Элестайл. — Да и про Контуир ты тоже слышал.