Наши в Блонвуре
Шрифт:
— Да уж, «не посметь» это явно не про них, — заметил Лорго.
Вампиры, включая Ворона, тихо рассмеялись.
— Я знал, что Элестайл не станет его калечить, — наконец ответил Рондвир на вопрос Лилит. — А потому и отговаривать его от этого не имело смысла.
В колонках заиграла «Eighteen And Life».
— А вот, кстати, и ещё один любитель «факов», — произнёс Вайлд.
— Любитель чего? — не понял Лорго.
— Ну, этого жеста, — Вайлд выставил средний палец.
— Ты с ним знаком?
— Нет. Зато видел пару тысяч его фото. — Что такое фотография, он уже успел объяснить сородичу раньше.
— И что же,
— Бывало. Во всяком случае, таких фоток у него не одна и не две. Эдакая демонстрация внутренней свободы. Металл – музыка протеста. По крайней мере, так считается. Вот он и показывает «фак» всему миру… или тому, что ему в нём не нравится.
— А ещё – в стремлении заработать скандальную известность, — с улыбкой добавил Морис.
— Этого Bach’у[1], по-моему, и без факов хватало, — усмехнулся Вайлд.
— По-любому, он варился в котле шоу-бизнеса – нужно было как-то выделиться.
— Думаю, правы вы оба, — «рассудила» их Эрика.
— Но почему музыкант зарабатывает известность скандальными выходками, а не своей музыкой? — спросил Лорго, искренне недоумевая.
— Вот мне, кстати, тоже интересно!, — подхватил Элестайл. — Поёт он далеко не посредственно.
— Потому что это шоу-бизнес, — взял слово Ворон. — В принципе, раскрутить можно абсолютно любую бездарность. И тому масса примеров. Главное, чтобы новая «звезда» соответствовала тому, что сейчас скармливают публике. Тогда как талант может навсегда остаться в тени. Взять того же DeFeis’а – гениальный музыкант и гениальный вокалист… однако его Virgin Steele никогда не поднималась на верхние строчки чартов. Потому что он не писал популярной музыки. Единственный раз прогнулся под веяния – надо же им было заработать хоть что-то… в результате их самый коммерчески успешный альбом и самый же посредственный.
— Это если не считать последнего, — вставила Мэйбл.
— Нет, ты не права, — возразил Ворон. — «Вакханалия» отнюдь не посредственность. Там полно интересных и сложных ходов. Другое дело, что за всеми этими экспериментами их музыка потеряла что-то более важное. Да, альбом не слишком удачный – но никак не бездарный.
А возвращаясь ко всяким шок-ходам популяризации. Даже при очевидном вокальном таланте Bach’а на фоне глэма тоже надо было чем-то выделиться. Выглядели они все как под копирку… Бутафорскую кровь уже пил Lawless, он же красовался с фрезой между ног. Бутафорские гильотины и реальных удавов уже использовал Alice Cooper. Видимо, Bach’у остались только «факи» – ведь он вышел на сцену на самом закате глэма.
Не будем осуждать его за отсутствие каких-то более интересных идей во внешней атрибутике – главное, как он спел на тех двух альбомах, что у Skid Row заслуживают внимания. Впрочем, спел он без нареканий и на третьем, только музыка там уже двинулась в направлении гранжа – мёртворожденного последыша металла… тем не менее избранного воротилами шоу-бизнеса новым фаворитом.
За то, что Bach сделал в Skid Row, он однозначно заслуживает уважения. У них, кстати, не так уж много великих вещей – гораздо меньше, чем, скажем у W.A.S.P.’а или Virgin Steele. Но я бывал на их концертах с Bach’ом – чего у него уж точно не отнять, это его буквально бьющей через край энергетики! Потом, чисто из любопытства, меня занесло и на обновлённый Skid Row… Это был единственный концерт, с которого я
— Вайлд, почему ты сказал, что металл музыка протеста? — спросил Элестайл.
Парень задумался, что ответить, и раньше него снова заговорил Ворон:
— Лично я не согласен с утверждением, будто без протеста металл умрёт. Возможно, так говорят, потому что металл считается агрессивной музыкой, а агрессию должно что-то питать. Только я не соглашусь и с его агрессивной сутью, хотя во внешней атрибутике её подтверждают и сами музыканты. Что поделаешь, нужно же как-то переводить её на доступный для большинства уровень. Металл – музыка, обладающая потрясающей, не имеющей аналогов энергетикой. Но воспринимать такую мощь энергетики способны далеко не все. Агрессия – это уже нечто более понятное.
— А это кто поет? Уже не Bach, так? — спросил Найлори. Звучала «Winter Is Coming».
— Не Bach, — подтвердил Лонгаронель. — Это HammerFall.
— Такое ощущение, будто эту вещь они написали, побывав на Сэйнорре, — улыбнулся, правда, печально, Вайлд.
— Да, текст подходящий… — согласилась Дайнрис.
— А W.A.S.P. вы мне когда-нибудь поставите? — вопросил Элестайл, как только песня закончилась. — Или я так и пойду неизвестно на что?!
— Ш-ш, — приложил палец к губам Лонгаронель. — Послушай ещё «Between Two Worlds». Английский уже более-менее понимаешь.
Элестайл погрузился в прослушивание композиции. Английскому Ворон и Морис учили его практически с первого дня своего пребывания здесь – а именно с того момента, как впервые включили ему металл, поскольку король захотел знать и содержание текстов.
— Да, тоже сильная вещь, — резюмировал Элестайл, дослушав до последнего аккорда. — И, кажется, вполне может стать твоим гимном…
— А кое для кого она уже стала судьбоносной, — вставил Морис.
— Для кого? — Элестайл вопросительно посмотрел на него.
— Для Рондвира с Мэйбл. Именно услышав «Between Two Worlds»[2], Ронд решился поведать Мэйбл правду о себе.
— Значит, HammerFall уже не зря написали эту песню, — улыбнулся он. — Так что всё-таки с W.A.S.P.’ом?
— Морис, ты нашёл наконец флешку? — спросил Лонгаронель.
— Нет, — без зазрений совести солгал хакер. — Не понимаю, куда она могла подеваться. Дома я её, что ли, забыл…
Вайлд хотел было предложить записи из собственной коллекции, но Рондвир незаметно пихнул его локтем раньше, чем дварр успел раскрыть рот. Дело в том, что вампиры сговорились пока оставить Элестайла в неведении относительно творчества конкретно этой группы. Нет, поначалу они, конечно, собирались дать ему послушать W.A.S.P. едва ли не в первую очередь, но как-то не сложилось. А потом, когда родилась мысль посетить их концерт, решили устроить ему сюрприз.
Ещё бы Lawless исполнил со сцены «Hallowed Ground» – обычно в сет-лист она не входила… Но Ворон пообещал приложить все усилия, дабы внушить фронтмену группы данную мысль, и именно насчёт акустической версии.
— Неужели ни у кого больше нет ни единой записи группы? — Элестайл обвёл присутствующих испытующим взглядом.
Ответом ему было гробовое молчание. Вайлд виновато пожал плечами.
— Могу в утешение поставить тебе другую группу, которую ты тоже ещё не слышал, — предложил Морис, желая наконец распрощаться с темой W.A.S.P.’а – неровён час Элестайл учует-таки их ложь. — Winterfell.