Наши в Блонвуре
Шрифт:
— Что – как и её мать? — не понял Морис.
— Тупого из себя не строй, хакер грёбаный! — окончательно разозлился Дэймон.
— А ты на вопрос-то ответь! — решил всё-таки настоять американец.
— Неужто сам не знаешь, что мать Лилит покончила с собой?!
— Как – покончила? — вытаращив глаза, Морис в шоке осел на кровать, возле которой стоял.
— Вены себе в ванне вскрыла, если тебе так интересны подробности! — прорычал Лисовский.
— Да я не о том, — тряхнул головой Морис. — Почему?
— Отец Лилит погиб на той проклятой
— Первый раз об этом слышу, — Морис всё ещё пребывал в шоке. — Давно это случилось?
— Почти десять лет назад.
— Но с кем же Лилит жила с тех пор? Кто платит за университет и всё прочее?
— В наследство от отца Лилит досталась его фирма, приносящая очень неплохой доход. А мать перед смертью оставила своей сестре письмо с просьбой позаботиться о её дочери. Вот так тётка и стала опекуншей Лилит. Только она бы засунула племянницу на бюджет в самый затрапезный вуз – чтобы ни копейки не потратить. Но тут вмешался наш с Лисом отец, напомнив паразитке, что она и так внаглую живёт на чужие деньги, а если ещё попытается держать племянницу в чёрном теле – так он у неё по суду и опекунство отберёт, и всё, что она уже наворовала. Вообще подобные профилактические беседы он с тёткой Лилит уже не раз проводил, урезонивая её жадность. Как глава клана, отец после смерти родителей всегда за Лилит приглядывал. А потом и мы, подружившись с ней, стали её опекать.
Тётка, кстати, не знает, кем был муж её сестры, и, по-моему, даже не очень понимает, с какой стати наш отец всё время лезет в дела их, так сказать, семьи. Но, к счастью, откровенно побаивается его. Иначе Лилит пришлось бы с ней совсем несладко. Тётка терпит племянницу только потому, что живёт на её деньги.
— Весело… — хмуро заключил Морис. — Значит, родителей у Лилит вообще нет.
— Да что ты к её родителям-то прицепился?! — возмутился Дэймон.
— Так в этом всё дело! — Морис вскочил, ринувшись к двери.
— Куда?! — преградил ему путь Дэймон, хватая за плечи.
— К Лилит.
— Отвяжись наконец от неё!
— Пропусти!
— Нет! Хватит! Больше ты к ней на пушечный выстрел не подойдешь — прорычал Лисовский. — А если всё-таки попытаешься сунуться – порву к дьяволу! И плевать мне, что будет потом! Но издеваться над Лилит дальше я тебе не позволю! Да, у неё нет родных – уже десять лет она в этом мире одна, как перст! Только зря ты, кобелина, решил, будто за неё вовсе некому заступиться!
От осознания того, что творил с девушкой, Морису захотелось провалиться на месте. Да, он то выстраивал барьер, то сам же сносил его… то воздвигал заново. А каково было ей?! Это действительно походило на изощрённый садизм! Прав Ронд – им давно следовало поговорить откровенно. Не было у него права решать за обоих. Не было, и всё тут! Идиот! Кретин!
— Дэймон, послушай… — попытался Моррис хоть что-то объяснить и всё же избежать драки.
— Я сказал, не смей больше приближаться к ней! — взъярился Лисовский,
Морис был заметно выше ростом и уже потому наверняка сильнее Дэймона. Но это пока тот не перекинулся. А именно это оборотень явно и собирался сделать, решив, во что бы то ни стало уберечь свою подругу от новых страданий.
6-2
— Дэймон, пропусти его, — вмешался Рондвир, тронув парня за плечо. — Им необходимо поговорить. А я тем временем объясню тебе, в чём дело.
Лисовский перевёл злой взгляд на него:
— Что ты хочешь мне наплести?! Будто бы этот гад никак в своих чувствах разобраться не мог?! А теперь вдруг наконец разобрался?!
— Нет, — вампир покачал головой. — В своих чувствах он разобрался давным-давно. Но… Как там у вас говорят – «благими намерениями выстлан путь в ад»? Так вот здесь тот самый случай. Пропусти его и выслушай меня. Порвать это горе луковое я тебе всё равно не позволю, а со мной ты не справишься.
Издав глухой рык, Лисовский всё-таки отпустил плечи Мориса и отодвинулся с прохода.
Морис вошёл в комнату без стука.
— Лис, оставь нас, пожалуйста, наедине, — обратился он к парню, все ещё сидевшему возле кровати Лилит.
— Чтобы ты допёк её окончательно?! — зло возразил тот.
— Нет. Клянусь! — пообещал хакер. — Там Рондвир твоему брату всё объясняет – можешь тоже послушать.
— Ладно, — вздохнул Лис, поднимаясь со стула. Вероятно, согласился он, лишь поскольку уверен, что Дэймон всё-таки пропустил Мориса сюда – иначе бы его точно ждала стычка не с одним, так с другим леонбергером.
Как только за Лисом закрылась дверь, Морис полулёг на кровать и обнял девушку сзади.
— Лилит, прости меня.
— Уходи! Я больше не выдержу твоих качелей! — простонала она.
— Их больше и не будет. Никогда! — твёрдо заверил хакер.
— Я тебе не верю! Твои слова – пустой звук.
— Лилит, пожалуйста, поверь, — отступать Морис не собирался. — Я ужасно виноват перед тобой. Умоляю, прости меня.
— Я думала, хотя бы твоё признание что-то значит…
— Я люблю тебя, это правда! Выслушай, — Морис обнял её крепче.
— Ты меня слушать отказался, — припомнила ему девушка.
— Так не повторяй моей дури. Я и сам знаю, что слишком вспыльчив. Но и отходчив, между прочим, тоже.
— То есть теперь ты остыл и готов выслушать мои объяснения по поводу приворотного зелья? — в её голосе по-прежнему сквозила обида.
— Да к чёрту это зелье! Не в нём дело! Почему ты умолчала о том, что твои родители…
— Ты хочешь сказать, что проблема в них? — Лилит в изумлении повернулась к нему.
— Да, именно в них.
— Ты что же, думал… Морис, не нужно судить об оборотнях по одному Ярому. Он вообще ещё мальчишка. А отец… Он никогда бы не причинил зла человеку, которого я люблю. Отец принял бы тебя, я абсолютно уверена. Он ведь и сам женился на девушке из людей – с чего ему вообще быть против.