Нашедшие Путь
Шрифт:
Пока студенты, снимая колпаки, ругали администрацию училища, маленькая и вертлявая Юля Инева по прозвищу Юла, вытянув вверх руку и помахивая ею, спросила:
– Можно?!. Можно?! – не дождавшись ответа, она вышла к доске. – Можно «детский» стишок прочитать?
Под аплодисменты студентов Юля раскланялась, затем сделала жест, повлекший наступление тишины, и нарочито детским голосом стала читать:
Это чей там толстый задНе проходит в двери?!На урокеОстановив жестом аплодисменты, Юля продолжила:
Укусить, да побольней —– Верх крысиной тактики.Вспоминайте поскорей:Кто здесь зам по практике?!Раскланявшись под аплодисменты студентов, Юля вернулась на своё место, но вдруг, посмотрев на Алексея, спросила:
– А они, вообще-то, имеют право так вот врываться на занятия?
– Вообще-то – нет, – ответил Алексей. – По закону – преподаватель имеет право самостоятельно решать, как ему проводить занятия… То, что они сюда периодически лезут и чуть ли не над головой висят – это, видимо, они меня пытаются выжить из училища, как выжили уже многих неугодных. Получается прямо как в одной шансонной песенке:
И каждого такое ожидает,Кто не приучен «задницы лизать»,А кто «лизал», «на гору залезая»,Мечтает всех за это наказать.– Хорошо хоть, что она не заметила у нас образец их холуйского творчества, – Лариса передала Алексею «моральный кодекс». – А я на перемене эту «стыдобу» скопировала у Элеоноры; пусть и остальные посмеются.
– И деньги заплатила? – удивилась Юля.
– Само собой… Бесплатно они не копируют.
Продолжение занятия получилось вялым. Тягу к знаниям демонстрировали только Анна и Татьяна. Юля, покачиваясь на стуле, задремала и в какой-то момент, едва не ударившись лицом о стол, положила голову на руки и, перестав бороться со сном, уснула.
Делая вид, что не замечает спящую Юлю, Алексей попытался исследовать знания Михаила, однако, не обнаружив последних, переключился на Елену.
– А почему у нас Юлька спит? – недовольно буркнула Лена.
Услышав сквозь сон своё имя, Юля приподняла голову. Вовремя сориентировавшись, но не вполне поняв суть ситуации, Лариса подсунула Юле на колени учебник и ткнула пальцем в нужную строку. Уже читая по учебнику, Юля постепенно поняла суть вопроса и продолжила по памяти, вернув учебник Ларисе.
Миграция вопроса и начало ответа «на автопилоте» позабавили Алексея; однако, увидев, что учебник вернулся к Ларисе, он решил дать Юле возможность хоть немного оправдаться перед студентами, а потому спросил:
– Что у тебя там под столом?
– Ничего, – ответила Юля и встала, показывая, что, действительно, ничего не прячет.
Окончив ответ, Юля вновь распласталась по столу.
– А она опять спит! – пожаловалась Лена.
– Юль,
Понимая, что Юля уже не слышит, Лариса решила ответить за неё:
– Отстаньте вы! Ночью она почти не спала.
– Это что же она ночью делала? – ехидно поинтересовалась Лена.
– В больнице была… Она же в прошлом учебном году отказалась от принудительной «как бы волонтёрской практики»; ей взамен дали больного ребёнка.
– Чем ей одинокие старики не понравились?
– Хотя бы тем, что они – совсем не одинокие. К ним какие-то алкаши ходят.
– Ночевать-то в стационаре зачем? От нас этого не требуют.
– Действительно!.. От нас показуху требуют: лишь бы администрации училища было чем «блеснуть». Юлька не ради этих тварей ходит. Она к своему подопечному привязалась, подружилась с ним.
– Ночью-то зачем с ним сидеть? – не унималась Лена.
– У него носовое кровотечение было; надо было следить, чтоб он только на боку спал, чтоб кровь в гортань не попала.
– Кто ему нос разбил?
– Никто не разбивал. Лейкоз у него, – геморрагический синдром при лейкозе.
– А родители его где?
– Я не знаю, – ответила Лариса, пожимая плечами. – Юля говорит, что к нему только бабушка ходит, и-то редко, видимо, и сама болеет. Похоже, что с семьёй у него ситуация не лучше чем со здоровьем; хотя воспитан он хорошо, даже очень.
– Мы же видели этого ребёнка, – вмешалась Анна, видя, что преподаватель не препятствует затянувшейся беседе. – Ему лет шесть, да?
– Восемь, – ответила Лариса. – Правда, выглядит, действительно, лет на шесть… Ослаблен он, – отстаёт в физическом развитии, однако умный и очень терпеливый.
– Я, кажется, тоже его знаю, – вспомнила Татьяна. – Тёмка, да?
– Да, – подтвердила Лариса.
– Он, хоть, выживет? – задумчиво проговорил Михаил.
– Юля говорит, что сейчас излечивают от лейкоза. Излечивают ведь, Алексей Георгиевич?
– При комплексном подходе вполне можно добиться стойкой ремиссии и даже вылечить полностью, – подтвердил Алексей.
Весь остаток занятия Юлю никто не тревожил.
Вечером того же дня Алексей отправился на тренировку в клуб «Кимэ». Много раз он замечал, что тренировки будто очищают его после рабочего дня; гнетущая психологическая атмосфера училища вытеснялась из его сознания спокойной и доброжелательной атмосферой зала. На этот раз всё было не так.
Переодевшись, Алексей сел и задумался, вновь пытаясь осмыслить всё, что с ним происходит: «Из шараги, того глядишь, турнут… С Борисом что-то не то творится… Кошку твари прессуют по чём зря…» – мысли мелькали почти самопроизвольно, всё больше угнетая Алексея.
Вошёл Брусятин, осмотревшись, расплылся в улыбке и направился к Алексею, протягивая руку для приветствия. Отстраняясь, Алексей поднялся со скамейки, обошёл Стаса, не здороваясь, и направился в зал. Наработанные годами, стереотипы многократно избавляли его от необходимости задумываться над выбором упражнений. Алексей начал самостоятельную разминку.