Наше житье
Шрифт:
— La vieille! [11] La vieille!.. — свистящим шепотом зашелестел зал.
— Regardez la vieille! [12]
Старуха села и медленно повернула свое лицо к публике.
Лицо это было полное, одутлое, известково-бело набеленное, без всяких румян, почти голубое. Только темно накрашенный рот пересекал его малиновой трещиной, и тусклым перламутром отливали черно-обведенные глаза. Пять тяжелых, невиданно крупных нитей жемчуга дышали на старухиной
11
Старуха! (фр.)
12
Смотрите на старуху! (фр.)
— Будда! — вздохнул кто-то.
— Как страшно!
Старуха почти не шевелилась, только глаза ее медленно поворачивались тусклым перламутром.
— Я знаю ее, — зашептал кто-то. Она жила в Карлсбаде. На ее темперамент очень жаловались молодые парикмахеры.
— Нет, она американка. Ей восемнадцать лет, и она первый раз в Европе.
— Это русская. Она набальзамирована. У нее щеки набиты ватой, а вместо горла золотая трубочка.
— Говорят, у нее совсем нет горла, а вместо голоса машинка, которую заводят, так что она может говорить несколько определенных фраз.
— Это королева жемчужин с острова Цейлона.
— Это вампир. Она оживает ровно в полночь, вот отчего она так поздно приехала.
Востроносая девчонка притихла и только истерически повторяла:
— Не смотри на нее, mon peti cheri, mon peti cheri! От нее будет несчастье.
Концерт начали с начала. Всю программу, снова для старухи.
Выскочила певица веселого жанра, начала припевы и приговоры, лукаво подмигивая старухе.
Та слушала неподвижно, не шевелясь.
Только тихо дышали невиданные жемчужины на ее груди, и тускло блестел перламутр глаз.
Ее спутники пили вино и разговаривали шепотом между собой. Старуха не пила.
— Она и не может пить. Ведь у нее нет горла.
Уменьшили свет, и стриженная девица спела об индусах, взмахивая худыми оранжевыми руками над самой головой старухи.
— А знаете — она совсем не так стара, — заметил кто-то.
— Она совсем не стара. Смотрите — она даже повернула голову.
Она, действительно, повернула голову, и лицо ее чуть-чуть порозовело. Около щек на бриллиантовых нитках дрогнули жемчужины.
— Она совсем точно живая… — сказал кто-то.
И в ответ ему оборвался тихий смех.
Ведь это не было смешно.
— Не смотри на нее, mon peti cheri! — повторяла девчонка. — Ты стал совсем бледный! Мне страшно!
Вышел сам хозяин и запел о нежной и чистой любви.
— Нет, она совсем не старая…
— Она очень интересна…
— Какая красивая! То есть я не то хотел сказать… Я сам не знаю, что я говорю.
— «C'est le printemps qui revient! [13] » — тихой чувствительной фистулой выводил хозяин, наклонясь к старухе.
13
Весна
И вдруг она повернула голову и улыбнулась томно-алой трещиной своего рта. Задрожали, порозовели жемчужины около щек, и на шее, и на чуть шевельнувшихся пальцах.
Всего одно мгновение.
— Ах! Ах!
— Видели? Видели?
— Она живая! Она красавица!
Старуха встала и пошла к выходу. Медленно, тяжело, словно не сама, словно какие-то рычаги колеса подталкивали и катили ее.
За нею опрометью кинулась рыжая дама и молодой человек без внешности. Господин с челюстью быстро, не гляда на счет, подсунутый оторопелым лакеем, бросил на стол деньги и, догнав старуху в дверях, подхватил ее под локоть…
У подъезда столпились все. Никто не мог уйти. Смотрели, как старуха села в ярко освещенный автомобиль, как, торопясь и стукаясь о дверцы, полез за ней господин с челюстью. А она сидела неподвижно, сложив руки, тихо дыша невиданными жемчужинами и переливая перламутром чернообведенных глаз.
Хлопнула дверца. Тихо, как видение, почти бесшумно откатил мотор.
Бедный юноша, прислонившись к фонарю, смотрел ему вслед. Он забыл надеть шляпу и его черные упругие волосы блестели как лакированные под светом фонаря.
Стриженная девчонка тянула его за рукав и, всхлипывая, повторяла:
— Я говорила — не смотри не нее! Я ведь тебе говорила! Говорила!
Советуют
Есть такой анекдот: пришел еврей наниматься на ферму. Хозяин и спрашивает:
— Что же, вы хорошо знаете полевое хозяйство?
— Чтобы да — так нет.
— Может быть, скотоводство?
— Нет.
— Птицеводство? Огородничество? Молочное хозяйство?
— Нет, нет и еще нет.
— Так что же вы будете делать?
— А я буду давать советы.
Меня этот анекдот не смешит. Для меня это трагический анекдот: одна из мучительнейших тягот моей жизни заключается как раз в том, что все всё время мне дают советы. Вид ли у меня такой бестолковый, или люди все встречаются очень уж доброжелательные — не знаю. Но от советов — по-ги-баю! Податься некуда.
И если еще советовали с толком, с пониманием по своей специальности. Так ведь нет! Портниха советует, какое принимать лекарство, доктор — как писать рассказы, полотер — где заказывать шляпы, профессор философии — как делать омлет, годовалые дети — как рационально питаться.
И это все не выдумано, все это — горькая правда.
Нет такого человека, который, увидя меня хоть мельком, не посоветовал бы мне чего-нибудь.
Врач вместо того, чтобы честно прописать мне мышьяк против малокровия, хлопнул себя по лбу и воскликнул:
— Знаете, что мне пришло в голову? Чудесная идея!
— Железо?
— Нет, вот что я хочу вам посоветовать…
— Морковный сок?
— Да нет же! Напишите-ка вы какую-нибудь удивительно хорошую пьесу. Понимаете? Чтобы весь мир ахнул! Что-нибудь совсем небывалое, яркое, оригинальное, ну — словом — превосходное! Такая пьеса может вам принести великолепный доход.