Наше лето
Шрифт:
– Приезжает тетя Изабель и все твои кузины, – сообщила мать. – И угадай, кто еще будет? Мериэнн Брайтман, прямо из Чикаго! Знаю-знаю, ты не видела ее еще со школы, так что я решила сделать тебе сюрприз. Знаешь, у нее уже четверо детей!
– Вот это да! – притворно восхитилась я. – Четверо! Это… это много.
Я подумала об оживленном аэропортовском терминале за нашими спинами. Обо всех семьях, собиравшихся в отпуск и возвращавшихся домой. Обо всех стариках и калеках в инвалидных креслах. Обо всех молодых, но уже безобразно ожиревших
Я подумала: может, сказать маме, что мне срочно нужно в туалет? А оттуда потихоньку ускользнуть и раствориться в толпе?
А потом я просто не вернусь.
Я продолжала идти.
– И, Клер, ты должна выбрать подружек, – настаивала мать. – Им нужно будет приехать заранее, как-то подготовиться. Да, и не забудь продумать фасон и цвет платьев, иначе бедняжкам придется довольствоваться каким-нибудь уродством из магазина готовой одежды! А подружки…
– Только одна. Одна подружка, – твердо сказала я.
– Да, но…
– И свадьба будет скромной.
Мать расстроенно всплеснула руками.
– Я хотела сказать, в узком кругу, – поправилась я. – Сейчас это модно. В узком кругу.
– Ну… как хочешь. Тебе лучше знать…
Лучше? Черта с два!
– Попрошу Джессику быть подружкой, – мгновенно решила я.
И какое имеет значение, что я много лет не видела кузину? В детстве мы дружили.
Мама мгновенно просияла:
– О, Джессика будет так рада!
В этом я была совсем не уверена, но улыбнулась и кивнула.
– Люди в «Гэнди дэнсер» были так любезны и обещали все устроить, – продолжала мать.
Мне захотелось поскорее уснуть в своей старой комнате. Но тут я вспомнила, что Уин захочет лечь со мной.
КЛЕР
ШОУ, КОТОРОЕ НИКОГДА НЕ КОНЧАЕТСЯ
Моя кузина Джессика и впрямь пришла в восторг, узнав, что ей предстоит быть подружкой невесты, хотя список подарков уже был составлен, прием организован и почти все приготовления к свадьбе закончены.
Может, поэтому она и была так довольна. Ей почти ничего не оставалось, кроме как приехать незадолго до великого дня и привезти платье. И даже это не составило труда: я предложила выбрать нечто такое, что она смогла бы надеть снова, причем любого цвета, кроме черного.
– О-о-о, я так тебе завидую! – взвизгнула она, когда мы прибыли в «Гэнди дэнсер», бывший вокзал, все еще хранивший следы своего исторического прошлого. – Выходишь за красивого, преуспевающего парня! Надеюсь, мне повезет еще до тридцати лет найти кого-то вроде Уина. Кстати, есть у него брат? Может, ты представишь меня его друзьям, когда я попаду в Бостон?
Миссис Каррингтон, разумеется, тоже была здесь.
– Ну, дорогая, – начала она, прежде чем я собралась развернуть подарки, – ты подумала о моем платье?
Ее светлые глаза сверкали надеждой.
Вокруг меня смеялись
И я была этому причиной.
– Да, – сказала я будущей свекрови. – С удовольствием надену ваше платье.
«Мама меня поймет. Я постараюсь объяснить. Пусть тоже порадуется», – думала я, наблюдая, как миссис Каррингтон вытирает слезы.
Я получила огромное количество хрусталя, и все от Тиффани. Его выбрала для меня Даниэлла. Наверное, она будет очень рада узнать об этом. Может, стоило бы подарить ей один из предметов?
Джессика потребовала, чтобы я произнесла тост. Я послушно поднялась и поблагодарила всех, сказав в заключение:
– Я пью за самого главного человека в моей жизни. Маму. Без нее я была бы никем.
Мама заплакала и обняла меня. Миссис Каррингтон всхлипнула. Все зааплодировали.
Подали торт – уменьшенную копию свадебного, с пластмассовыми женихом и невестой на верхушке. Я попыталась отказаться, но встревоженный взгляд матери заставил меня молча принять тарелку от тети Изабель.
К этому времени прием до странности походил на сон. Или цирковое представление. Шум. Яркие цвета. Всеобщее возбуждение.
– Мечта каждой женщины…
– Никогда не узнаешь истинного счастья, пока…
– День, о котором грезит каждая женщина с самого раннего детства…
– Теперь ты станешь одной из нас!
Я улыбалась, оправдывая все ожидания.
Очевидно, смысл брака только отчасти в приобретении мужа. Дело в других женах. В том, чтобы стать членом эксклюзивного клуба, с побочным результатом в виде брошенных жен, на смену которым пришли женщины помоложе, вторых жен с приемными и новыми детьми и вдов.
Главное – в принадлежности…
Что же, приятно ощущать свою принадлежность чему-то. Чувствовать себя частью какого-то сообщества.
Не так ли?
У меня не осталось времени ответить на вопрос, потому что в этот момент раздались визг и радостные вопли: в дверях появились мой отец, Уин, мистер Каррингтон и кузен Уина – он же по совместительству и будущий шафер – Ален. Шум поднялся такой, словно с многолетней войны вернулись герои-победители. Дамы вдруг неестественно оживились и загомонили, перебивая друг друга. Дети, многие из которых были моими кузенами, с криками радости помчались приветствовать Уина и его спутников.
Я же неподвижно восседала на троне – королева, увенчанная короной из лент и кружева, – и молча наблюдала за суетой.
Уин сиял от гордости, удовольствия и сознания собственного достоинства, словно присутствующие собрались только ради него. Король.
Но честно сказать, сияли все четверо мужчин, отлично сознавая, какими важными персонами их считают. Даже Ален, хотя его сияние в основном было результатом солидной порции джина с тоником, – мужчины успели кое-что себе позволить в клубе мистера Каррингтона.