Наше лето
Шрифт:
Еще одно признание: я не сказала Даниэлле правды об исходе свидания с Джейсоном. Правда, и не солгала. Просто промолчала, предоставив ей домысливать самой.
Еще одно не слишком зрелое решение с моей стороны.
Но вернемся ко мне и второму несчастному свиданию за это лето.
Первоначальная идея была не так уж плоха. То есть я знаю немало людей, обращавшихся к услугам агентств знакомств, откликнувшихся на объявления, посетивших платные холостяцкие вечеринки и успешно нашедших себе партнеров.
Но стоило помнить о своей
Но, говоря словами моего папаши, век живи – век учись.
Не то чтобы сам он в свои пятьдесят восемь многое усвоил. Возможно, потому, что его существование трудно назвать жизнью. Я точно знаю, что он ни разу не был более чем в двухстах милях от Бэджер-Пеллет, [23] Нью-Хэмпшир.
В отличие от его цивилизованной, городской, утонченной дочери.
Кстати, зрелой. Той самой, что собралась на свидание неизвестно с кем, уже имея прекрасного, доброго и хорошего парня.
23
Актер. Автор и соавтор сценариев ко многим фильмам. Выступал с комическими номерами, создав образ мизантропа, который со временем закрепился за ним в жизни. Вся страна знала, что он ненавидит женщин, собак и почему-то город Филадельфию.
Я предложила Робу, тому, кто поместил объявление, встретиться в баре «Джоз Америкен». Свидетели и все такое.
Хотя, судя по объявлению, парень казался вполне безвредным, все же, решила я, осторожность не помешает. Он представился как помощник директора по маркетингу, хотя не уточнил, чего именно. Кроме того, утверждал, что окончил Браун и уже успел достичь тридцати двух лет. Посмотрим.
Лично мне абсолютно все равно, где учился человек. Главное – что он успел сделать со своей жизнью после окончания колледжа.
В пять минут восьмого в баре появился высокий, очень худой, почти смазливый парень и, наскоро оглядевшись, прямиком направился ко мне.
– Джинси?
– Роб?
«Ты не можешь быть Робом! – подумала я. – Да тебе на вид лет двенадцать! Впрочем, пока что можно поверить на слово. Некоторые люди выглядят моложе своих лет».
– Да. Привет. Спасибо, что пришли.
Я кто – его благодарные зрители, что ли? Но я вовремя прикусила язык и коротко обронила:
– Да.
Роб устроился на высоком табурете, заказал светлое пиво. Он, похоже, нервничал. Неужели я настолько подавляю его?
О’кей, а чего я хотела? Нос облупился после проведенного под палящим солнцем уик-энда на пляже, но что тут такого страшного? Подумаешь, кожа облезает! Во всяком случае, Джейсона это нисколько не волновало. Его расстроил мой побег в последнюю решающую минуту.
– Видите ли, – резко бросил Роб, – я должен кое в чем признаться.
Как, еще одна исповедь? Несмотря на данную в газете информацию, я была убеждена, что мальчишке не больше
– Да? – любезно спросила я.
– Ну, вы знаете, какими бывают люди, верно? – серьезно спросил он. – Пристрастными. Недобрыми. Готовыми осудить.
– Угу.
О, я не собиралась ни в чем ему поддакивать.
– Видите ли, в объявлении сказано, что я помощник директора по маркетингу, так? В общем, это неправда.
– Вот как? – спросила я, потягивая пиво. – А кто же вы? На самом деле?
Помимо того, что ты жалкий дурачок?
– Собственно говоря, – сообщил Роб, наклонившись ко мне и понизив голос, – я изображаю Шер. То есть пародист. Понимаю, выбор карьеры несколько нетрадиционный, но мне нравится то, что я делаю, и платят совсем неплохо. В основном. Зато чаевые обычно хорошие…
А как насчет медицинской страховки? Если ты упадешь со своих шпилек и сломаешь шею?
Нужно отдать мне должное, вслух я ничего такого не спросила. Зато вместо этого ляпнула:
– Значит, вы гей?
Малыш залился краской. Краской? Я не краснела с самого…
Впрочем, кажется, я вообще никогда не краснела.
– Ни в коем случае! – запротестовал он. – То есть многие имитаторы в самом деле голубые, так что понятно, почему вы спрашиваете… Но мне нравятся девушки.
– Достаточно, чтобы делать карьеру, передразнивая их.
Парень, похоже, окончательно смутился. Или ему не понравилось слово «передразнивать»?
– Из-за вас пропустила повторный показ «Друзей», – пробормотала я.
– Почему вы так враждебно ко мне настроены? – насупился Роб. – Я думал, что люди с такой внешностью, как у вас, могли бы быть более благожелательны.
Итак, кто из нас необъективен?
– Вот что, – ответила я, – постараюсь изложить как можно доходчивее. Вы. Мне. Солгали. А я не люблю лжецов.
– Эй. Я всего лишь…
– Давайте на этом закончим.
Я схватила со стойки чек.
– Можете идти. После того, как заплатите за пиво. Шесть долларов плюс чаевые.
Роб швырнул на стойку пятерку и доллар и с оскорбленным видом, готовый вот-вот разреветься, выбежал из бара.
Если бы я могла повернуть время назад…
Интересно, что бы сделала с этим младенцем настоящая Шер?
Я прикончила пиво одним глотком и жестом потребовала налить еще.
Барменша, пухлая цыпочка с гривой огненно-рыжих волос, скроив неодобрительную мину, подвинула мне стакан.
– Вы были немного резки с ним. Он показался мне очень чувствительным, – заметила она.
Ну да, а как же. Чувствительным, как проспиртованная печень моего дядюшки-алкоголика.
– Неужели вам платят за подслушивание?
– Я просто хочу сказать…
– А я просто хочу сказать, что это не ваше дело. Кроме того, – добавила я в приступе бешенства, – я встречаюсь с мужчинами только затем, чтобы поиздеваться над ними. Я профессиональная садистка. Этим и занимаюсь. И кстати, полагаю, что чаевые вам не нужны!