Наша Маша
Шрифт:
Рядом сидит Кэрол, осторожно обтирая всю меня влажным полотенцем.
– Кажется, из тебя вышла даже слишком хорошая охотница, – улыбается она мне и поясняет: – Ты нашла Губернатора, которого не мог найти никто другой. Остаётся надеяться, что он не успеет далеко уйти. За ним уже поехали.
– Кто? – хриплю я, принимая из её рук горячую чашку с пахнущим летом отваром и маленькую таблетку.
Сил думать о том, что она меня отравит, нет. Да и не в её это, наверное, стиле. Она явно фанат кровищи и паленого мяса: то горло перережет, то застрелит, то вообще на шашлыки пустит.
–
– Подожди, – задерживаю я её.
Её забота и пришедшее мне в голову сравнение с мамой растапливают что-то в моей душе, и я решаю, что, может быть, зря плохо думаю о ней. Осталось только узнать наверняка: зря или нет.
– Кэрол… а ты… Дэрила любишь? – спрашиваю я и, затаив дыхание, жду ответа.
Она хмурится, вглядывается моё лицо и вздыхает.
– Да.
– И я... – раздается вдруг робкий голос Бет, показавшейся у двери в мою камеру. – И я… люблю Дэрила.
Они обмениваются не самыми счастливыми в мире взглядами, а я, не в силах вытерпеть очередной подставы от судьбы, просто закрываю глаза. Посплю, может, и придумаю, как отвадить их от него. Вонючего, но моего!
====== 38. Голубая луна и прочие откровения ======
Выздоравливаю я медленно. К счастью, температуру удаётся быстро сбить, и в следующие дни она не поднимается выше самых противных в мире 37‘5. Зато насморк расцветает пышным цветом в моём алеющем от салфеток и увеличившемся уже размера на три от постоянного трения носу.
Громко высморкавшись, я после минутного колебания осторожно приоткрываю салфетку, чтобы изучить очередной зеленоватый оттенок сопли. Сглатываю комок отвращения, раздирающий моё и без того побаливающее горло, и уныло пью лекарство. Ну сколько уже можно? Хочу быть здоровой! Хочу к Дэрилу приставать! На вылазку хочу, только больше не в лес, а в какое-нибудь более культурное место, в котором можно джинсы себе новые подобрать! Да просто уже на улицу выйти хочу: встать у сетки, полюбоваться местными достопримечательностями, состоящими из разнополых, разновозрастных и разноразложившихся ходячих! Что угодно, только не эта камера!
Пока я тут отлёживалась, группа поиска Губернатора вернулась ни с чем. Все были расстроенные, злые и странно поглядывали на меня. Хотя ко взглядам я уже закаленная: чего только Кэрол с Бет стоят, не дающие мне покоя уже который день! И угораздило же меня тогда про Дэрила их спросить! Теперь они явно подозревают меня в желании увести его у них! Все время пытаются на него тему перевести! К счастью, я могу пользоваться положением больной и делать вид, что вообще не понимаю, о чем они. И ладно ещё Бет, она вроде бы вполне безобидная, разве что запеть до смерти может. А вот Кэрол прирежет ночью только так, я и пискнуть не успею! Непонятно, как это я вообще простуду пережила. Чудом, не иначе…
В камере скучно до безумия, читать так любезно принесенные мне Гленом книжки желания у меня нет, и потому я, громогласно высморкавшись ещё разок для профилактики, сую салфетки в карман теплой вязаной кофты, натягиваю на лицо защитную маску и направляюсь к Бет. Остальные в
Выйдя в блок, я оглядываюсь и вдруг слышу из камеры Бет голоса. Один голос точно принадлежит хозяйке, а вот второй точно не Джудит. Ну разве что она взрослым мужчиной вдруг стала! Мужской голос едва слышен, гость Бет говорит шёпотом. И я уже представляю Дэрила, нашептывающего ей на ушко нежности и выцеловывающего её острые плечики, узкие запястья, тонкие пальчики. Чёрт!
Спотыкаясь, бегу нарушать их идиллию и вижу… нет, не Дэрила, слава всем богам этого сумасшедшего мира, но тоже весьма презанятную картину. В камере скромняжки-Бет находится пунцовый Милтон, который только что, явно услышав мой топот, торопливо сунул ей записку в протянутую руку. Делая вид, что я – пустое место, он нервно поправляет очки и бормочет о каком-то рецепте, якобы для пышущей здоровьем Джудит, лежащей в коробке.
Ну-ну, за дурочку, значит, меня принимает!
Я дожидаюсь его ухода и, уперев руки в бока, поворачиваюсь к трясущей погремушкой над улыбающимся ребёнком Бет.
– И что это значит? У тебя роман с мистером Маметом? – требовательно вопрошаю я, взяв на себя роль старшей сёстры.
Ничего, Мэгги, думаю, не обидится, а только спасибо скажет!
– Нет, ты что! – вполне искренне с виду смеётся Бет.
– Я сама видела, как он тебе записку передавал! И не надо вот это вот мне про рецепты! Или, если это рецепт, покажи мне!
– Это не рецепт, – сует руку в карман своего кардигана Бет, наверное, изо всех сил вцепившись в бумажку, чтобы я не вздумала ее отобрать. – Это письмо. Но письмо не для меня. Так что показать я его не смогу, прости.
– Мэгги Глену с этим вот… изменяет, что ли? – распахнув глаза, перехожу на громкий шепот я.
– Ты что что! Дурочка! Это не ей!
– А кому тогда? Кэрол? Мишонн? Саше? Карен? – я перечисляю женские имена и неизменно получаю в ответ отрицание.
Перебираю всех, с трудом припоминая имена некоторых вудбериек, и в замешательстве умолкаю. Неужели мне письмо?! Но тогда бы Бет от меня его не скрывала...
– Так кому же? – требую я ответа, присаживаясь на койку и подмигивая, кажется, затаившей дыхание вместе со мной в ожидании ответа Джудит.
Хотя, наверное, её просто завораживает моя маска.
– Шуперту, – едва слышно произносит Бет, и вдруг в её голосе тоже появляются требовательные нотки: – Только, Маша, я сказала тебе это по секрету, как подруге! Никому не говори!
А я и сейчас не могу вымолвить ни слова. Чешу в затылке, приспускаю маску, громко сморкаюсь в очередную салфетку, веселя этим чрезвычайно непугливого ребёнка Рика, и пытаюсь определить: это я плохо перевела её слова или это Бет наивная дурочка, которая передаёт письма от одного пособника Губернатора другому? Ещё и просит сохранить подобное в тайне! Нет, ну я, конечно, помню, что Милтон там в сериале под конец вроде как что-то осознал, да и Шуперт не такой бука, каким казался. Но верить этим двоим на слово я бы не стала. И вообще, с чего это они вдруг письма начали друг другу передавать, когда Губернатор снова замаячил на горизонте?