Наша цель
Шрифт:
— Это… кажется по-новому.
— По-новому хорошо или плохо?
— Хорошо.
— Тогда стоит только улучшать.
Уголки губ Алекс дёргаются и поднимаются. Оставляю несколько поцелуев на её лице.
— Тебе не больно?
— А должно быть?
— Не знаю, ты всё-таки беременна, если тебе больно, говори мне. Я должен знать.
Она кивает, и я свожу брови.
— Я серьёзно. Любая боль, Алекс. Мы не должны повторять ошибок Лизи и Джареда.
— Ошибок?
— Она не говорила тебе?
— Что именно?
— У неё было кровотечение. Джаред рассказал мне.
— Когда? —
— Когда они ругались в универе.
— А, я знаю, это не кровотечение, это другое.
— Может быть, но я не хочу этого. Не хочу потерять вас. Рассказывай мне, я хочу знать всё, каждое изменение.
Алекс смотрит в мои глаза и медленно кивает.
— Я люблю тебя, — говорю я, поглаживая её щёку, после чего кладу ладонь на ровную поверхность живота. — И тебя люблю.
— Нужно доделать ужин.
Соскользнув со столешницы, она оглядывает глазами гостиную, сканируя её на поиск одежды. Натягиваю шорты назад и щурюсь, смотря на Алекс, помешивающую курицу на плите. Она избегает этих слов, и если бы я не знал, что она любит меня, то мог потребовать объяснений. Знаю, она ещё привыкает, я вижу это по её напуганному и напряженному состоянию, которое периодически проявляется, но даю ей время. Я не могу и не хочу настаивать. Она просила свободы, я готов её дать столько, сколько она захочет.
Поднимаю сумку и достаю оттуда шоколадное яйцо, которое купил по пути. Да, я заехал в магазин только ради него, мной управляло желание сделать ей приятно. Она любит их, даже несмотря на протесты против шоколада. Она упрямо считает себя полной, хотя худеть уже некуда, иначе я не смогу найти её за спичкой. Встаю позади Алекс и кладу одну ладонь на живот, а вторую вытягиваю вперёд. Удивление отражается на её лице, хлопая ресницами, она искоса смотрит на меня.
— Мне нужно в душ, — улыбаюсь я, вручая ей яйцо.
Оставляю её на кухне и ухожу в ванную комнату, где скидываю одежду и встаю под горячие струи воды. Скачки напряжения между нами лишь добавляют масла в огонь в виде наших отношений. И то, что она рядом, но в то же время так далеко вовсе не огорчает меня, это даёт стимул завоевать её по-новому.
Ужин проходит в непринуждённой обстановке, мы разговариваем обо всём, делясь тем, что происходит на работе. Я смакую каждую дольку курицы, которую приготовила Алекс. Когда она собирает посуду со стола, ставя её в раковину, я встаю рядом, чтобы помочь ей. Хочется дать понять, что она не одна, я всегда помогу ей в любом деле, и особенно в такой мелочи, как стоять рядом и протирать тарелки полотенцем, возвращая в шкафчик.
Удивительно, но подобное так по-семейному сближает. Мне нравится делить с ней заботы по дому, хотя это даже не наш дом. И ситуацию нужно брать под свой контроль. За то, что команда выиграла парочку игр, я получил хорошую прибыль и удовольствие. Но в отличии от Джареда, который до встречи с Лизи и её беременности, получил хороший доход и сумел его сохранить, я не могу похвастаться тем же. Джаред любит тратить, но ещё этот засранец умеет копить. Он всегда говорил, что тратить ему некуда, разве что на аренду квартиры и продукты, либо развлечения, которые обычно давались бесплатно. И за несколько лет, ему удалось скопить нужную сумму, а то
— Прогуляемся? — предлагаю я.
— Можно, — кивает она, рассматривая собственные ноги.
— Тогда одевайся.
Алекс спешно рыскает по квартире в поисках нижнего белья. Смешно наблюдать, как её брови сведены на переносице, а сама она рассматривает каждый угол. Чуть ли не ползая, она перебирает предметы мебели. Лифчик обнаруживается за подушками на диване, но вторая часть канула в небытие.
— Надень мои, — с улыбкой, предлагаю я.
— Ты издеваешься? У меня же белое платье, а все твои трусы цветные. Они будут просвечивать.
— Иди голой.
— Ха-ха-ха, — бурчит она, ползая по полу.
Смеюсь над гневом, который делает её такой милой. Расставив кулачки по бокам, Алекс тяжело дышит, я же не могу ничего поделать, улыбка не может сойти с лица. Сжимая лифчик, она смотрит на меня так, словно я спрятал их, хотя сам понятия не имею, куда их откинул.
— Ты такая красивая, когда злая, — говорю я, зная, что подливаю бензина.
Алекс фыркает и вновь пускается в поиски. Решаю помочь ей и перебираю мебель, хотя двигать особо нечего: диван, кресла, столик, телевизор. Остается только последнее место, либо они просто исчезли с лица земли. Сдвигаю диван и обнаруживаю пропажу.
— Я уже говорил, как люблю твоё белье? — улыбаюсь я, круча в воздухе лоскут белой ткани с кружевами.
Алекс бросает на меня взгляд, но тень улыбки скользит по её лицу. Собрав вещи, она скрывается в ванной комнате. Поверить не могу, что она ушла, хотя раньше спокойно сбрасывала одежду при мне. Она точно сведёт меня с ума.
Выбираю первую попавшуюся футболку, и серая ткань закрывает тело, в то время как Алекс, спустя десять минут остаётся за дверьми. Предполагаю, что она просто приводит себя в порядок, но когда слышу кашель, спешу к ней, не взирая на кроссовки.
Стучу по двери и тихо спрашиваю:
— Ты заболела?
— Я в порядке, — отзывается она, но по голосу выдаёт себя.
Открываю дверь и обнаруживаю её в нижнем белье на полу, пока платье покоится на раковине. Прижав колени к груди, она обнимает их руками, в то время, как её лицо имеет бледный оттенок.
— Чёрт, — падаю к ней и притягиваю к себе, — ты упала?
— Тошнит, — хрипит она.
Спешу за стаканом. Наполняю его водой и вручаю Алекс, которая делает несколько глотков. Откинув голову назад, она закрывает глаза и тяжело дышит.