Наш принцип

Пономарёв Александр Анатольевич

Валентин Топорков был невысок ростом, сухощав как мальчишка, коротко подстрижен. Улыбка не сходила с его лица, а серые жизнерадостные глаза постоянно таили усмешку. Сергей подружился с Валентином на почве меломании. Оба с упоением слушали «Роксетт» и песни группы «Воскресение». Валька в любой ситуации что-нибудь напевал и был готов схохмить в любую секунду.

Как-то, патрулируя на автомобиле, водителем которого был Топорков, по городу, Сергей услышал в эфире позывной одного из райотделов милиции.

– Я «Нева»,

я «Нева», кто из патрульных автомобилей находится недалеко от проспекта Мира?

– «Бархан» на связи, мы недалеко, что случилось? – ответил Сергей в рацию, думая, что совершено какое-нибудь дерзкое преступление.

– «Бархан!» – обрадованно заскрипела рация. – Срочно проехайте по адресу: Мира, дом 7, там на чердаке кто-то топаеть и хлопаеть.

Валентин, находясь за рулем, покатился со смеху, ему даже пришлось притормозить и продышаться. Он взял рацию и ответил:

– А может, это полтергейст?

В эфире возникла пауза, после чего рация ответила:

– Если не хотите, не ехайте, зачем же непонятными словами обзываться? Щас позвоню вашему командиру и пожалуюсь на вас. Правильно вас все гоблинами зовут.

Тем же летом Сергей со своими товарищами был направлен в командировку в один из районов, который находился на стыке трех областей. Проблема состояла в том, что в районе находилось много скотоводческих хозяйств. Гастролеры из соседних областей появлялись в коровниках и свинофермах под покровом ночи. Действовали очень дерзко и ловко. Уводили скот, причем были хорошо оснащены и исчезали как призраки.

Начальник местного райотдела милиции на оперативных совещаниях в управлении только руками разводил: «Уж чего мы только не придумывали, – горестно говорил он, – и засады на ночь выставляли, и на усиленный вариант несения службы переходили, устраивали беседы с местным населением, чтоб помощь оказывали. Все напрасно. Они в другом месте появляются. Как чувствуют».

– Чувствуют, говоришь, – генерал чиркнул зажигалкой, поднеся ее к сигарете, – а может, кто из твоих их координирует?

– Нет, товарищ генерал, я в своих людях уверен. Разброс хозяйств очень большой, а сотрудников у меня не густо.

– Понятно, если не густо – поможем, – и, обращаясь к Атаманову, генерал сказал: – Аркадий Иванович, записывай: выделить патрульный автомобиль и наряд милиции, состоящий из офицеров, в количестве пяти человек. Пусть неделю колесят по району, а гастролеров этих из-под земли достанут. – Затем, повернувшись к начальнику райотдела, продолжал: – А тебе, мил друг, обеспечить их бензином, жильем и питанием.

– Что вы, товарищ генерал, встретим и разместим как родных. Только пусть ребята постараются, мы в долгу не останемся, – обрадовался тот.

Машина быстро несется по направлению к Кобринскому району, Валька Топорков, крутя баранку, опять что-то напевает. Сергей назначен старшим группы,

он сидит рядом с водителем, на заднем сиденье дремлют еще трое офицеров.

Работали омоновцы по ночам, днем отсыпались. Колесили по всем дорогам и весям, останавливали и досматривали транспорт, особенно грузовой, проверяли охранников на фермах.

– Дык чо, робяты? – говорил пожилой скотник, прикрывая рот заскорузлой натруженной ладонью с грязными ногтями. – Нам, почитай, третий месяц зарплату не плотют. Чо ж, убиваться на работе?

– Однако, отец, на выпить водки у тебя денег хватает, – говорил ему Валька.

– Простого человека всяк обидеть может, – говорил скотник и обиженно отворачивал голову, – вам по службе положено, вы этих ворюг и ищите.

И ребята искали, за четыре дня было раскрыто около семи преступлений: в отдел доставляли браконьеров, которые ловили рыбу электроудочкой.

Были такие лихие парни: от аккумулятора кидают два провода на специальное оборудование – и в воду Почище, чем глушить. Рыбы, у которой от разряда лопался пузырь, всплывало много, но потом на этом месте вся живность восстанавливала жизнедеятельность только спустя несколько месяцев.

Доставляли большегрузы, перевозящие незаконно цветной и черный металл. Привозили пьяных дебоширов и мелких жуликов. Но гастролеров поймать не могли.

На пятый день командировки Валька проснулся, как обычно, первым. Потряс за плечо Олега Истрина.

– Вставай, Олежка, тебе Билл Клинтон звонил.

– Что? – ничего не понимая спросонок, бормочет Олег и, поняв, что Валька подтрунивает над ним, улыбается. – Валь, лучше метнись и приготовь Кофи Ананд.

– Есть такое дело. – Валька, быстро встав, почапал на кухню.

Все проснулись, вместе сидят и пьют черный как смоль кофе, заедая его бутербродами с колбасой.

– Пацаны, а у меня ведь нынче день рождения, – отхлебывая горячий кофе, говорит Валька.

– Чо, правда? – вскакивает со стула Олег Истрин. – И сколько стукнуло?

– Двадцать семь. – Валентин пожал плечами.

– Отставить бутерброды, – Сергей решительно хлопнул себя ладонью, – план такой: Валентин, заводи машину, с Юркой дуете за продуктами, я с остальными готовлю место.

Место для празднования дня рождения выбрали очень живописное. На берегу озера.

Готовили шашлык, пели песни, поздравляли Вальку. Он вытащил магнитофон из машины и включил на всю катушку свой любимый «Роксетт». Спиртного не пили – Сергей запретил. Сегодня в ночь предстояло крайнее дежурство. Завтра пора было домой.

Вечером Валька повернул к Сергею счастливое раскрасневшееся лицо:

– Серег, всякие у меня дни рождения были, но такого веселого еще не было. Вот бы всегда так.

После 23:00 отделение на патрульном автомобиле выехало на охрану общественного порядка в районе.