Наш друг Димка
Шрифт:
Нет на вас Михайло Васильевича – сына черносошного
крестьянина с батогом!
«Рагу молодецкое»! Ни много, ни мало!
Сейчас раскрою тебе, Полкан, и будешь теперь ты,
объективная ты моя реальность, пожирателем этих самых
молодцов – перловиков!
– Никита! Да ты что так-то с мясом! Чай, и без Полкана
найдутся желающие? – Карл хотел было остановить Никиту.
– Нет уж! Я не едок этого! И вам не советую!
Смотри, смотри, Полкан нос
Вкус появился! Не только пожрать, но и убеждения появились.
Да, Полкан? С кем поведешься!.. От тех блох и нахватаешься!..
…– А я вот молока две банки, огурцов солененьких, капустка
квашенная! Сегодня не понадобится, так и утро ещё будет!..
Бендриков приподнял принесённые пакеты.
– Перед… перед новым днем почиститься всегда неплохо!
Молочко-то свеженькое с солеными огурчиками!.. И не надо
больше ничего! А я смотрю, вы еще и за стол не садились.
Картошка-то вон… И не жарили ещё! Да и стаканы!.. Да и
стаканы пустые на столе!.. Нехорошо так! Нехорошо, братцы!
…Не поминки же!.. Пока же не поминки!.. Так ли?..
– 111 -
Дуэль не состоялась или перенесена?
Позвонил Никита: – Я насмерть разругался с Витькой. Мне это
не надо. Хочу помириться, но я не хочу изменять своим
принципам. Поэтому я его вызвал на дуэль. Он согласился.
Секундантом мы выбрали тебя, нахрен чужие, чтоб
подслушивали, а потом трепались. Дуэль состоится с субботы на
воскресенье у тебя дома. Смотри, чтоб чужих не было. Всё!
– Никита, это не «белая горячка»? – «улыбнулся» я в трубку.
– Если и горячка, то чёрная. Я с белой завязал, теперь езжу
только на «Черной Лошади», иногда доезжаю на ней до Бакарди
или до Моргана.
…А «у дураков и шутки дурацкие.»
– Понятно! А умные? Умные будут стреляться?
– Мы идиоты что ли стреляться? Да? У нас принципиальная
дуэль об убеждениях!
– О каких?
… – Ещё не сформулировал. Но, концепция будет изложена
тебе нами по приезде. Понял?
– Понял. Захватите диски. Мне память компьютеру вашим
диалогом засорять тоже нахрен. Без стенографии не будет никакой
дуэли. Иначе вы потом меня оба вызывать на дуэль будете. И
замучаете звонками.
– Логично. Это – правильно. Диски захвачу. Жди!
…– Если размышлять логически, то вечер субботы,
воскресенье – испорчены и это – точно. Если взять худшее, и они
помирятся, – то понедельник и вторник тоже, – мрачно подумал я.
– Кто звонил? Что-то ты, брат, смурён? – Карл, который
рядом, встрепенулся.
– Приезжают Никита и Витька.
– Когда?
– В субботу.
– Так, я это… Самогон закажу?.. Пивом не… не поможет пиво-
то, говорю.
– Закажи, Карл. Это лучше, чем потом бегать, – выдохнул я.
…Я это уже видел в каком-то фильме. Только там был черно-
белый.
– 112 -
Там машина остановилась на каком-то мосту. Одновременно
открылись задние двери из неё вышли два человека, и пошли,
навстречу друг другу, медленно сближаясь.
Сегодня был дубль. Только люди были – Никита и Витька. И
кино было цветным, а точкой сближения были калитка, я, Полкан
и Карл.
…Они сдержанно поздоровались со мной и Карлом.
Приветливо с Полканом. Мы, – с ними. Карл прищурил глаз,
поднял правую руку со сжатым кулаком и бодро сказал, что «им
надо идти. Дела».
Я пошел в дом, дуэлянты за мной.
– Пристрой пакеты куда-нибудь, – Никита метнул взгляд на
свои и Витькины пакеты.
– На поминки? – я улыбался.
– На празднование Дня победы над леностью, тупостью и
соплежуйством, – Никита медленно входил в форму.
– Стоп. Стоп. Стоп. Я ещё не включил микрофон, – я пошел к
компьютеру устанавливать «запись». – Восемь бит. Можете
начинать.
Я начал расталкивать пакеты по холодильнику.
– А что так мало? – Никита сел за стол.
– А вы что, ещё и песни петь будете? – я смотрел на Витьку.
Витька молчал.
– А вы что-то рано. Обещали с вечера начать. А сейчас день. Не
терпится? Или боезапас велик? Не успеете друг друга
изничтожить до утра? – я сел в кресло, разглядывая Никиту и
Витьку, стоящих около окна. – Нет! Свет в глаза, да ещё и от вас…
– тяжело на вас смотреть. На лучезарных-то…
Я переставил кресло к окну, сел в него и замолк. Они тоже
молчали. Сели за стол.
... –Так! Ситуация такова. Он, – Никита повернул голову в
сторону Витьки, – при всех. При всех! Понял! При всех заявил, что
«в моих работах сквозит пренебрежение и наплевательское
отношение к человеку, который обратился ко мне, как Читатель, с
целью найти что-то полезное для себя. Так?»
Никита повернулся к Витьке.
– С небольшой корректурой… Позвольте! Было заявлено, что в
«большинстве твоих работ». А во-вторых, не просто Читатель, а
«вдумчивый и ищущий Читатель». А в-третьих, «обратился в
надежде, а не с целью». Так? – Витька посмотрел на Никиту.