Наседка
Шрифт:
– Удачно сходила, если после первого же киносеанса решила от меня избавиться. Он так хорошо целуется?
– Похуже тебя. Но у него масса других достоинств.
– Каких? Надо же знать чего мне не хватает. Он красив? Умен? Обаятелен?
– И то, и другое, и третье. А еще богат.
– Насколько богат?
– Достаточно. Слышал о "Дайто Фарма"?
– Нет.
– Одна из крупнейших фармацевтических компаний Японии. Тосихико сын ее владельца. Старший сын.
– Завидный жених, - признал я очевидное, едва удержавшись, чтобы не присвистнуть.
– Снимаю свою
– Постараюсь. Можешь не сомневаться.
– Готов оказать посильную помощь в этом вопросе. Когда познакомишь?
– Зачем?
– Как минимум, чтобы избавить его голову от лишних вопросов. А то еще начнет размышлять, зачем ты до сих пор встречаешься со своим бывшим. Оно нам надо? Сама знаешь, сколько доброжелателей вокруг. Вот увидят меня с букетом на пороге твоей квартиры и сразу кинутся сплетничать. Думаешь, кого-то заинтересует тот факт, что букет я принес Азуми.
О том, что мне пригодится знакомство с состоятельным мальчиком, я упоминать не стал. Очевидно же. Для Мики, по крайней мере.
Глава 9
Май 1998-го
С потенциальным женихом моей бывшей девушки удалось пересечься лишь месяц спустя. И вовсе не потому, что Мики его прятала. Просто у всех были свои дела. Плюс тотальное несовпадение наших расписаний. Я и с Азуми за это время всего раз шесть или семь виделся. Несмотря на начинающийся роман. Но однажды мы все же встретились. Я заглянул к своей даме сердца, он к своей - так и познакомились.
Несмотря на утверждения Нигоесо, особым красавчиком парень не был. Хотя выглядел в целом неплохо. Для очкарика. На полголовы выше меня, поджарый, подвижный. Слегка взъерошенный. И чрезвычайно общительный. Он трепался, трепался и трепался. Затыкаясь лишь для того, чтобы дать окружающим возможность ответить на вопрос или рассказать что-то свое. В общем, как я понял, тишина и Тосихико Дайто, предложивший называть его Тоси, понятия несовместимые. При этом он каким-то образом умудрялся казаться ненавязчивым.
Изначально мы собирались просто погулять вчетвером по городу, но потом Мики посетила идея отправиться в центральный парк, полюбоваться на цветение сакуры. Азуми ее поддержала, и минут через сорок мы уже оккупировали там лавочку. Вечерело. Искусно подсвеченные деревья с розовыми лепестками создавали непередаваемо чарующую атмосферу. Под настроение я продекламировал пару образчиков любовной лирики, выученных еще на школьных уроках литературы. Тоси присоединился.
– Не думал, что нам не только девушки одни и те же нравятся, но еще и стихи, - задумчиво заметил он.
– На твоем месте слово "девушка" во множественном числе лучше не произносить, - дружески предупредил его я.
– По крайней мере, в сочетании с глаголом "нравится".
Парень покосился на Мики, делающую вид, будто
Разошлись мы около полуночи. Хорошо еще, что завтра выходной и можно поспать. Недолго. Часов до восьми. Потом все равно придется отлеплять лицо от подушки и заниматься делами. "Дикси" работал стабильно, поэтому я начал поиск программиста, на которого можно свалить большую часть деятельности по совершенствованию и развитию мессенджера. Чтобы самому заняться следующим проектом.
Быстро выяснилось, что найти нормального и одновременно свободного специалиста в Японии практически нереально. Изначально я планировал пару студентов осчастливить, но большинство учащихся заключило договора о последующем трудоустройстве еще до поступления и не спешило менять работодателя. А оставшееся меньшинство обладало слишком уж посредственными навыками программирования и меня не интересовало.
Пришлось искать помощников за рубежом. Знание русского и английского позволяло свободно общаться с множеством людей, так что сейчас я вел переговоры с болгарином, украинцем, тремя русскими и целыми семью индийцами. И надеялся нанять в итоге хотя бы одного из них. Ибо имелся отнюдь не нулевой шанс, что все двенадцать окажутся совершенными бездарями.
Эх, жизнь моя жестянка.
Октябрь 1998-го
Двухметровый забор из сетки рабицы задержал меня на пару секунд, не больше. Перемахнув через него, я приземлился в высокую траву и двинулся зигзагом в сторону женского общежития. Зигзагом по причине того, что все пространство между забором и девятиэтажным зданием представляло собой хаотично поросший кустарником пустырь. Вот вроде бы территория принадлежит такому известному учебному заведению, как Токийский университет, а облагородить ее руки ни у кого не доходят.
Приблизившись к тянущейся вдоль здания освещенной дорожке, я ненадолго притормозил, изучая местность. По установленным правилам проживать в общежитии могли лишь те, кого туда поселили. Всех остальных обслуживающий персонал гонял почем зря. Один толстый мужик вообще имел привычку появляться то здесь, то там, высматривая нарушителей в бинокль. Причем беспокоился он, по рассказам, не столько о девичьей чести местных обитательниц, сколько о неприкосновенности вверенной ему территории. Сумасшедший дом, да и только.
По счастью, прибором ночного видения бдительный тип не обладал, а солнце село еще часов в пять. Убедившись, что в ближайших кустах никто неосторожных студентов не караулит, я быстро проскочил "опасный" участок. Надел перчатки с наколенниками и не спеша полез вверх. Особой нужды в таких мерах защиты не было, но мне не улыбалось по неосторожности ободрать ладонь или порвать брюки. Тем более что прецедент имелся.
С Азуми у меня не заладилось. Четыре месяца я нарезал вокруг нее круги. Дарил цветы, гулял за ручку. Целовался. Но в постель так и не затащил. В итоге плюнул и отправился искать менее целомудренную даму сердца. Нашел, как водится. В отличие от большинства ровесников, без каких-либо проблем.