Нас похоронят вместе

Чейз Джеймс Хедли

Его не покидало ощущение, что у него в доме тигр. Неосторожное движение – и тигр бросится на него, в этом Перри был уверен. Ему следует вести себя как можно осмотрительнее. Только спокойствие, убеждал себя Перри. И нельзя давать гостю повода разозлиться.

Он вынудил себя расслабиться, вытянул длинные ноги и положил голову на мягкий валик кресла. Минут десять он прислушивался к шуму дождя, стону ветра в листве деревьев, потом из кухни вернулся Браун и устроился в кресле рядом с Перри.

– Сегодня у вас есть больше, чем надо. Кухня – просто загляденье. Вы бы посмотрели на ту дыру, где я готовил своему отцу.

– В вашем возрасте, Джим, у меня не было даже кухни. Я ел из бумажных

пакетов.

– Пока идет дождь, они не будут меня искать, – внезапно сказал Браун как бы для себя. – Ищейкам не нравится мокнуть под дождем. И нам с вами некоторое время придется побыть вместе. Как вам это нравится, Перри?

– Мне лучше быть с вами, чем сидеть здесь одному в такую проклятую погоду, – спокойно ответил тот. – Голодными мы тоже не будем. Я, собственно, намеревался порыбачить. Когда я ловлю рыбу, я предпочитаю одиночество, но я люблю быть в обществе. – Он изо всех сил старался поддерживать миролюбивое настроение у этого человека. – А вы, Джим, любите рыбалку?

Браун посмотрел на стенные часы, встал, прошел в кухню и вернулся с транзисторным приемником Перри и снова сел в кресло.

– Сейчас время новостей, – сказал он и включил приемник.

Диктор как раз сообщал о последних событиях дня. Одна страна находилась в состоянии войны с другой. Какие-то хулиганы выбили стекла в магазинах. Беспорядки в черных кварталах города. В Ирландии расстреляны солдаты. В одном из швейцарских банков взорвалась бомба. Один сенатор обвинен в коррупции.

– Все это преступления, Перри, – сказал Браун. – Мир совсем рехнулся.

– Так оно и есть, – согласился Перри.

– Да. И это потому, что большинство людей, подобно мне, ничего не имеют.

Диктор продолжал:

«Перед информацией о погоде мы повторим сообщение полиции. Чет Логан, который вчера вечером зверски убил шестерых человек, все еще находится на свободе. По последним данным, он был одет в плащ и шляпу, ранее принадлежавшие одному из убитых им полицейских. Полиция предполагает, что в этой одежде он остановил какую-нибудь машину и попытался скрыться в южном направлении. И хотя это предупреждение передавалось на протяжении всей ночи, до сего времени ни от одного водителя в полицию не поступило никаких заявлений. Есть опасение, что водитель машины также убит и что Логан пользуется машиной своей жертвы. Пожалуйста, обратите внимание на следующие приметы убийцы: около двадцати четырех лет, телосложение мощное, волосы светлые, на левом плече татуировка в виде кобры. Если вам известен или встретится человек с такими приметами, немедленно обратитесь в полицию штата Флорида. Не предпринимайте попыток подойти к этому человеку. Он вооружен и очень опасен. Между Джексонвиллом и Майами установлены дорожные заслоны. Национальная гвардия также принимает участие в розыске преступника. Предпринимаются все меры по задержанию убийцы. Это сообщение передается нами через каждый час».

Браун выключил приемник и посмотрел на свою руку. Потом взглянул на Перри. Молчание длилось долго. Перри вдруг стало знобить. В ушах звучали слова диктора: «…вчера вечером зверски убил шестерых человек… не предпринимайте попыток подойти к нему – он вооружен и очень опасен».

Перри почувствовал, как пересохло у него горло и стали влажными руки, однако он, прилагая все усилия к тому, чтобы его голос звучал спокойно, спросил:

– Чет Логан это вы, Джим?

Браун безрадостно улыбнулся своими толстыми губами:

– А кто же еще? – Он снова посмотрел на татуировку на своей руке. – Знаете что? Дети действительно делают глупости вроде вот этой татуировки. Дети обожают нечто подобное… Глупо! – Он потер татуировку, словно хотел тотчас ее уничтожить. – Когда мне было пятнадцать лет, я примкнул к одной банде

под названием «Кобра». Нас было пятеро. По ночам мы рыскали по дорогам и грабили прохожих. Таким образом я содержал себя и своего старика, покупал пищу и оплачивал комнату. Каждый из нас вытатуировал на левой руке кобру. Это было безрассудством. Но в то время мы считали это невероятным шиком. – Он снова потер татуировку, поднял голову и посмотрел на Перри. – Мы как раз работали над одним богатым лавочником, когда появились ищейки. Я был единственным, кому удалось удрать. – Браун снова безрадостно улыбнулся. – Я очень проворен, когда речь идет о том, чтобы смыться. Четверо других угодили за решетку, но меня они не выдали. Это была славная банда, хотя я и думал, что они выдадут меня. Поэтому я оставил своего старика, а сам улизнул. С тех пор я все время в пути. Восемь проклятых Богом лет, в течение которых я грабил прохожих и нападал на бензоколонки, но еще ни разу ищейки не сумели схватить меня. Я мастер смываться, поэтому мне и вчера удалось еще раз оторваться от них. Они никогда не возьмут меня, никогда. Если мне не повезет, они, может быть, подстрелят меня, но им никогда не удастся упрятать меня за решетку.

– Вчера ночью вы действительно убили шестерых, Джим?

– Точно, – ответил тот, пожав плечами. – Что значит шесть Богом проклятых людей в мире, в котором постоянно кого-нибудь убивают? Эти шестеро были просто глупцами. Они пытались оказать на меня давление, а если кто-нибудь давит на меня, я отвечаю ударом. Это же естественно, не так ли?

Перри почувствовал необходимость срочно выпить. Он встал, подошел к бару и налил двойную порцию виски. Он слышал, как Браун что-то пробормотал.

– Я не понял, что вы сказали, Джим?

Браун взглянул на него и неожиданно разозлился:

– Я сказал, можете радоваться, что не стали седьмым.

Перри одним глотком осушил стакан.

– И как это мне так повезло? – спросил он, снова наполнив свой стакан.

– Вчера ночью, когда вы были пьяны, я хотел проломить вам череп. Потом у меня появилась лучшая идея. Я слышал сообщение полиции. Национальная гвардия, ищейки! Рано или поздно они объявятся здесь. – Он замолчал, потом продолжал: – Вы прикроете меня, когда появятся ищейки. Вы скажете им, что находитесь здесь один. – Он ткнул своим коротким указательным пальцем в сторону Перри и угрожающе добавил: – Если вы меня продадите, тогда я обещаю вам одно…

Перри ждал и слышал, как стучит его сердце. Браун замолчал и посмотрел на него со злостью. Перри наконец спросил:

– И что же вы мне обещаете?

Уродливое квадратное лицо превратилось в злобную маску.

– Тогда мы справим двойные похороны, – ответил Браун. – Это я вам обещаю.

– Сейчас начнется тропинка, – сказал Росс, глядя через ветровое стекло. – Здесь на повороте надо остановиться.

Хэллис сбавил скорость и съехал к повороту, выключив мотор.

– Отсюда мы пойдем пешком, – сказал шериф. Он включил рацию и связался с Дженнером. – Это Росс. Мы в квартале «Р» на автостраде. Отсюда мы пойдем пешком к реке по тропинке.

– Подождите, – резко остановил его Дженнер. – Подождите там, где находитесь. Жаклин направил вам подкрепление из национальной гвардии. Они в получасе езды от вас. Я не хочу, чтобы вы отправлялись в лес без поддержки, Джефф.

– У меня есть поддержка. Со мной Хенк, и мне не нужны подростки, которые горят желанием стрелять, и будут только бегать по лесу. Мне не нужны подростки. Оставьте мне свободу действий. Конец связи. – Росс отключил рацию. – О'кей, давайте в путь.

Оба освободили карабины. Росс спрятал пакет с сандвичами в карман плаща, и они стали пробираться под дождем по лесной тропинке.