Нас не поймут

Черно Адалин

Она обернулась, а я так и видела перед собой ее виноватый вид. Вот его она умеет корчить. Он сейчас такой же, как перед папой, когда она срывалась, а я не могла дать сдачи. Помню, как жаловалась отцу. Он усаживал меня к себе на коленки и звал ее в свой кабинет. Смотрел с укором и осуждением, а мама виновато опускала голову, лепеча извинения. Вот как сейчас.

— Прости, не знаю, что на меня нашло, — мило прощебетала она, а я закатила глаза и цокнула языком.

Как можно быть таким идиотом, чтобы повестись на этот наигранный тон? Смотрела на Андрея

и понимала, что он не повелся. В его взгляде прочитала осуждение и непонимание. Впрочем, что он понимал? У него, по сути, не было сына. Он не знает, как воспитывают детей. Александровская только так и воспитывала. Меня…

— Андрюша, прости, просто… она огрызалась, и я… — снова закатила глаза, но на этот раз еще и улыбнулась. Это что, повод? Оправдание? Что за хрень вообще?

— Вика, твоя дочь выросла, и ты не имеешь права ее трогать, — голос Андрея звучал равномерно и спокойно.

Увидела, как на лице матери проскользнула тень злости, но она быстро взяла себя в руки. Мило улыбнулась, повернулась ко мне полностью и выдала:

— Прости, милая, это все нервы… — она ослепительно улыбнулась, а затем развернулась к Андрею. — Расскажем ей?

От этого «расскажем ей» внутри все стянулось в болезненный, тугой узел. Точно так же она говорила, когда разводилась с отцом. Правда, тогда она выставила во всем виноватого именно его. Он плохой, а она хорошая. Он изменял, а она держала целибат. Он мудак и скотина, а она жертва, любящая своего мужа. Сука! Провела параллель между этими высказываниями и внутренне взмолилась, чтобы это было что-то типа «Представляешь, Андрей считает меня сучкой» или «Лера, я все рассказала Андрею, и он знает, какая я на самом деле».

Увы, мои желания не сбылись, и я услышала то, что предпочла бы не слышать вообще:

— Мы решили пожениться, — мама ослепительно улыбнулась и отошла на несколько шагов, видимо, чтобы улавливать и мои и его эмоции.

Внутри все похолодело, но внешне я осталась совершенно спокойной. Перевела ледяной взгляд на Андрея и спокойно выдала:

— Поздравляю. Не представляете, как вам повезло… — намеренно перешла на «вы». Больше никаких «ты» с ним. Пошел в жопу! Что там я говорила на счет того, что все холодеет? Черта с два! Я в ярости! В дикой, всепоглощающей ярости и лучшее, что я могу сделать – свалить и не видеть его виноватую рожу, по которой так и хочется въехать! Монтировкой. Два… нет… лучше три раза!

Мама что-то говорила, но я будто абстрагировалась. Медленно встала из кресла и спустилась по ступенькам.

— Лера… — услышала, как Андрей позвал меня, но даже не оборачиваюсь. Подошла к воротам, толкнула их и только когда вышла на улицу, обхватила себя руками. Постояла так несколько минут. Вдохнула и выдохнула. Успокоилась и пошла к Ангелине.

Наверное, я отключилась, потому что даже не заметила, как пришла к их дому, как открыла ворота и вошла в дом. Ангелина вышла на мой зов, улыбающаяся и веселая, она сразу же помрачнела, увидев, в каком состоянии я пришла.

— Что случилось? — тут же спросила, а я… я, как рыба,

просто открывала и закрывала рот. — Лера! — Ангелина повысила голос и щелкнула пальцами у моего лица. — Рассказывай.

— Идем на улицу, — еле выдала, желая поскорее выйти и снова вдохнуть целительного воздуха.

Ангелина быстро взяла меня за руку и вывела на улицу. Мы пошли все в ту же беседку, где накануне она рассказывала мне о своей жизни. Я села, подтянула под себя колени и оперлась на них подбородком, смотря в одну точку. Мне все еще было сложно, но Ангелина не торопила. Она молча сидела рядом, ожидая, когда я все расскажу.

— Он женится, — безжизненным тоном проговорила я. — На моей матери, — горько усмехнулась и подняла взгляд на Ангелину, которая смотрела на меня с огромным удивлением.

Я ожидала утешения, сожаления и обнимашек, но у нее были другие планы. Она смотрела на меня некоторое время, и я видела, что она думает. Ее мозг генерировал идею, и мне, если честно, уже было страшно. Как-то сразу забывала о том, что мне плохо, потому что уже интересно, что придумает Ангелина. Она заставила меня томиться в ожидании, а потом выдала:

— Женится на твоей матери? — кивнула. — Это отец Стаса, да? — она уточнила, и я снова кивнула. Ангелина снова взяла паузу, а я сгорала от нетерпения. — Кто твоя мама?

— В смысле?

— Как зовут.

— Виктория… Александровская.

— Фотограф, да?

— Да.

— Ого!

— Ты ее знаешь? — удивленно проговорила я.

— Конечно! Кто не знает Вику, к тому же… она увела у меня мужчину.

А вот теперь пришел мой черед удивляться. Не то, чтобы я удивлена, что мать так поступила… меня удивило, что именно Ангелина попалась мне.

— Я ее ненавижу, — тихо проговорила я.

— Да, есть за что.

На этом меня прорвало. Рассказала ей все. О том, какой «хорошей» матерью она была все эти годы. О том, как довела отца до суицида, растрепав всем и каждому о том, что он ей изменял. Говорила о скандале, который он просто не смог пережить. Его карьера адвоката была ошеломляющей, но после всего того дерьма, которое мама на него вылила… он просто не смог это пережить.

И все бы ничего. Сам виноват! – как говорили многие. Красавица жена, двое детей. Что еще нужно было? А он в трусы к модели полез, ну… вот и получай. Да, несомненно… все так. За единственным исключением – он любил ту, с кем изменял матери, а мама… трахалась со всеми подряд и нередко в нашем доме… в их постели…

Я рассказывала и плакала, потому что, наконец, нашла ту, кому смогла открыться.

***

Андрей

Вика ушла почти сразу после моего согласия. Нет, она еще что-то щебетала а я уже думал – нахера! Вот нахера я согласился? Чего в этой жизни я еще не делал? Точно! Не женился на бывшей. Ну, не идиот ли? Вика ушла, а я остался, но не выдержал. Решил идти за ней, чтобы отказаться. Неправильно все это. Ей нужен заказ, вот пусть и думает, как его получить, а я причем?