Нас не осудят

Москва

Давиду понадобилось три года решиться на серьёзный шаг. В кармане роскошного пиджака лежала заветная для многих женщин, бархатная коробочка и он немного нервничал, открывая входную дверь, ключом, который она сама лично ему вручила.

Успешный врач глава отделения хирургии, на кануне тридцати пятилетия наконец решил остепениться и создать семью.

Мужчина, выдохнув, вошёл в квартиру, бесшумно прокравшись на кухню, поставил бутылку шампанского

на стол, достал из шкафа два бокала, и только было собрался позвать свою женщину, как из спальни раздались сладострастные стоны.

– Не понял? – Давид оторопев пытался осознать происходящее.

Но, когда раздался её голос, а затем мужское рычание, у Давида спала пелена из глаз.

– Паша, ты что! – голос любимой женщины звучал приторно мерзко.

– Да, ладно, тебе же нравится, – ответил незнакомый мужской голос.

В груди Давида противно ёкнуло, и всё же он решил остаться и дослушать этот спектакль. Достав из холодильника бурбон, наполнил бокал, присев за стол, стал слушать дальше.

Елена…Она никогда так не отдавалась ему, и всегда вела себя сдержанно во время интимной близости. Но Давид делал скидку на её воспитание и со временем надеялся пробудить в ней страстную женщину. Со стороны комнаты снова донеслись стоны, затем видимо наступила кульминация, потому как всё стихло.

Давид, осушив бокал залпом, достал бархатную коробочку, положив на стол, горько усмехнулся. Видимо не суждено ему стать ни мужем, ни отцом, хотя при этом его считали завидным женихом.

– Давид, боже мой…

Елена стояла посреди гостиной обмотанная простынёй и смотрела на Давида полными ужаса глазами.

– Почему? – спросил Давид, передёрнув брезгливо плечами. – Что я делал не так? Ты скажи, может я учту на будущее.

– Дело не в тебе, – Лена опустила глаза в пол. – А в моих родителях. Они же всегда хотели нашей свадьбы. Я его люблю, и всегда любила.

Давид не стал отвечать, поднялся, кинув на неё холодный взгляд, покинул квартиру. Ему казалось странным, что эта ситуация вызвала в его душе лишь облегчение. Родители Давида и Елены дружили семьями много лет, и в конечном итоге решение породнится окончательно, никого не удивило. Давид с самого начала считал эту затею глупой, но пошёл на уступки, и то, что случилось в последствии не его вина, так что его совесть чиста.

Покинув дом Лены, он сразу поехал в больницу. Телефонный звонок раздался в тот момент, когда он уже ставил машину.

– Да, – ответил Давид, хлопнув дверью машины.

– Ты где? – раздался голос его друга Дениса.

– Иду в больницу, – ответил Давид.

– Давай, здесь заключённого привезли на операцию.

– Уже иду.

Давид, сбросив вызов, поспешил в здание. За всё время его карьеры хирурга, ему пришлось дважды оперировать заключённых, этот станет третьим. Поднявшись на свой этаж, он заметил двух конвоиров у двери смотровой.

– Давид, – на встречу к нему шёл Денис.

– Что с пациентом? – Давид поспешил

в свой кабинет.

– Ножевое ранение, – ответил Денис. – Его готовят к операции. Что самое интересное, парень в сознании, и ещё при этом шутит.

– Юморист значит, – Давид быстро переоделся в больничную пижаму. – Ну, пошли, пошутим.

Давид вошёл в операционную, застав своего пациента прикованным наручниками к душкам стола, слегка растерялся.

– Говорят так надо, – произнесла одна из сестёр.

– Снимите, – потребовал Давид. – Немедленно, – затем он склонился над пациентом. – Я буду вас оперировать, так что сейчас вы заснёте.

– Док, а вы хороший врач? – спросил парень.

– Лучший в этой больнице, – ответил Давид, кивнув сестре. – Наркоз.

Сестра, приложив маску к лицу парня, принялась отсчитывать время, когда глаза пациента закрылись, Давид протянул руку и в неё вложили скальпель.

– Рана не глубокая, – произнёс Денис ассистируя Давиду. – Вот что у них за прикол резать друг друга? Срок же добавят.

– Есть такие, которым нечего терять, – ответил Давид продолжая оперировать парня.

– А этому явно есть, что терять, – Денис хмыкнул. – Слышал имя Ашировы?

– Я часто ужинаю в их ресторане, – ответил Давид. – И какое отношение имеет этот бедолага к ним?

– Это наследник империи, – ответил Денис.

– Да ладно? – Давид в изумлении распахнул глаза. – А чего в тюрьме? У них же денег много, откупиться не проблема.

– Там отец уже взбеленился, ты разве не слышал эту историю? Парень обнаглел в конец, наркотики, алкоголь, клубы, и в конечном итоге ввязался в драку, которую и спровоцировал. В итоге одного убили, и папаня решил наказать непутёвого сына, а иначе его репутации пришёл бы конец.

– И сколько сидит? – спросил Давид, заканчивая операцию.

– Пять, выходит через пару месяцев, – ответил Денис. – Думаю из больницы и домой поедет.

– Зашивайте, – произнёс Давид, отступив от стола. – Да, уж, эти мажоры сами не понимают, что творят.

– Согласен, – поддакнул Денис. – Кто-то пытается выбраться из самого дна, а эти сами себя толкают к краю пропасти.

– Будет ему уроком в жизни, – ответил Денис ополоснув руки. – А там кто его знает.

– Ты как? – Денис обратил внимание на то, как немногословен его друг. – Всё нормально.

– Лену застал в постели с другим, – ответил Давид, покинув операционную.

– Ты шутишь? – Денис в шоке вытаращил на него глаза.

– Если бы, – хмыкнул Давид. – Сказала, что любит его, какого-то Пашу, слышал, как она его так назвала.

– Где он?!

Раздался истошный женский вопль.

– Извините, – окликнул её Давид. – Вы наверно мать парня с ножевым ранением?

– Да, Марат Аширов, – женщина подбежала к Давиду. – Мне только сообщили.

– С ним всё будет хорошо, – ответил Давид. – Операция прошла успешна, рана не серьёзная, полежит неделю и поедет домой.