Нас не догонишь...

Москаленко Юрий

Меня, конечно же, никто не ждал, но вот пацанва, только увидя меня выходящим из леса, собравшись в кучу, встречала у самой околицы. А что, я шёл, не прячась, проходя огороды, что свободным пространством отделяли дома от леса.

– ты смотри, плакса появилась!
– беззубый юнец старше меня лет на пять пальцем показывал в мою сторону.

– голодный видать, смотри как глазами зыркает!
– ответил ему долговязый сорванец, худой и длинный и лихорадочным блеском в глазах.

Чем-то он болен,

пронеслось у меня в мозгу, но проверить его внутреннее состояние я не успел. Меня обступили человек пятнадцать не меньше, девчонки, и пацаны все разных возрастов от четырнадцати до пяти.

Я даже опешил. Ну, о чём разговаривать с малышней, хотя по виду я ничем не отличался от них.

– зовут тебя как, слюнтяй?
– спросил меня видно заправила, местный вожак и главарь этой малолетней шайки.

– я не слюнтяй, уважаемый.
– стараясь сохранить спокойствие ответил я.

– ну, значит плакса!
– крикнула курносая девчонка в украшенном цветным узором безрукавке. Ей лет двенадцать может больше.

– увы, уважаемая леди, но и плаксой я тоже не могу быть - усмехнулся я.

– а вы посмотрите, да то же эльф. Такой же бледный, белокурый и руки тонкие. Мне отец про них рассказывал. А нос прямой даже благородной горбинки нет. Эльфёнок, а смотрится как прыщ.
– рассмеявшись проговорил тучный мальчишка с приятным открытым лицом.

М-да, будут бить. Вопрос только не ясен, все сразу накинутся или один на один?

– ну, что, драться будем?
– ну так и есть, заводила решил сразу определить моё место среди местной шпаны.

– а зачем?
– врубив дурака спросил я. Зачем отвечать на глупые вопросы.
– у меня дела, и если вам заняться не чем, веселитесь, а мне ещё обратно идти, а там над...

Но договорить мне не дали. Я почувствовал, что сзади ко мне точно в спину летит чей-то кулак. Приседаем и активируем защитный щит Вала. Мешок срываем с плеч и, крутанувшись на одной ноге, второй проводим как косой, срубая приблизившихся ко мне нападавших с ног. Куча мала. Кто куда бьет не понятно, крики, всхлипы, на меня падают сбитые с ног ребята, девчонки и пацаны. Кто кого бьет не разобрать. Но у меня перед собой щит и я, стоя на коленях, аккуратно выбираюсь из под извивающихся тел, расталкивая противников невидимым щитом. Есть, я свободен. М-да! А ни кто в сторонке стоять не захотел, тела кучей навалены. Смешно. Я отряхнулся и быстро припустил в сторону стоящих рядом домов...

– ...кушай маленький кушай!
– добрые глаза с нежностью смотрят на меня.

Госпожа Кларен мягкой рукой пригладила мои грязные не послушные волосы. Доброе милое лицо, ласковая улыбка, лучики мелких морщинок расходятся от края глаз, что совсем не портит это завораживающие очарование.

– я тебе за два дня положила продуктов и с расчётом на собак. Хлеба четыре лепёшки, кусок сыра из козьего молока, крупы, соли и вяленного мяса. Разберётесь. Кстати вчера прибегал пастух старший жаловаться старосте. Кричал,

что твой наставник его обругал и отару забрал. Это так?

Я утвердительно закивал с набитым ртом. Когда кормят на шару чего бы и не поесть, я есть хочу постоянно. А после стычки и нервного напряжения тем более.

– и куда вы ушли?
– улыбаясь, спросила она.

Я неопределённо махнул рукой в сторону леса.

– и правильно. Вепс бывает несносным. С ним трудно разговаривать мой муж часто с ним ругался, особенно на отработках, ведь это он предложил князю в оплату за падёж скота заставлять виновных отрабатывать дополнительные дни.

– а ваш муж. Он гд...

– погиб! Сопровождали караван и попали в засаду. Стрелой и сразу на смерть. Так редко бывает, но видно судьба. Вон только девчонки остались в память от него. Старшенькая чуть тебя старше, а вот малой всего два года.
– женщина вздохнула. И печаль омрачила её лицо.
– Вот я и отрабатываю на общественной столовой. Ещё декада осталась, но я ещё пробуду, так что приходи. Тут если сверхурочно работаешь, платят, да и детей кормить разрешают, а мне куда податься. Раньше пока был жив муж, овец разводили и из шерсти свитера да шапки вязала. А теперь брать шерсть негде, купить, свободных денег нет.

– то есть вы, раньше продавали свои изделия на ярмарке?
– спросил я.

– нет, что ты, до ярмарки они у меня не задерживались, с руками отрывали. Да и сейчас часто обращаются, но приносят свою пряжу. Я и одеяла и покрывала делала и с вышивкой и узорами. Даже один раз по заказу верховного князя знамя для полка вышила. Хорошо заплатили...

Ну, вот совсем красавица расклеилась...

– а что по новой замуж не выйдите?
– совсем забыв, кто я, задал неожиданный вопрос.

– я, замуж?
– рассмеялась Кларен - предлагали но..., они все макры. А с такими есть шанс стать наложницей. Вот местный торгаш порог всё обивает. Его жена больна, но она, же живая. Отходила раз его кочергой по спине, да со скандалом. Вся деревня видела, как гнала его, так до сих пор дуется и мстит. Сволочь...

– ну, тут ничего удивительного!
– улыбнулся я - Кочергой да по спине..., это же больно!

– конечно, больно, но не больнее чем когда он тебя пытается купить, используя для этого твоих детей!
– с полуоборота завелась женщина.

А ей-то лет двадцать, может двадцать три от силы. И в гневе она просто красавица. Красивая, стройная. Фигурка как у груши, грудь высокая, а попка выпирает сзади. Стоп, стоп, стоп!!! Куда это меня понесло, спокойно.

– может всё наладится?
– попытался успокоить я девушку.

– может и наладится. Молодые ребята с детьми женщин брать в жёны не хотят, обуза большая, опытные воины уже разобраны по рукам, а о всякую шваль душу пачкать неохота. Твой наставник не женатый?
– неожиданно спросила она.