Наруто
Шрифт:
Допрос проводили несколько раз, все время концентрируя внимание на разных мелочах и нюансах. Вопросы сыпались как из рога изобилия, заставляя напрягать мозг на полную катушку, из-за чего к концу дня он распух до такой степени, что голова стала казаться чугунной.
Но все когда-нибудь кончается, кончились и наши с Гаем мучения - уже совершенно обессиленных нас отвели в госпиталь, оставив там на попечении ирьенинов. У меня, как я и предполагал, снова 'случилось' истощение чакроканалов, а Майто слишком сильно подорвал ресурсы своего организма во время боев, да и ран он получил гораздо
Пришел в относительную норму я спустя два дня - ощущение 'пустоты' стало постепенно отступать, чувствительность начала возвращаться на прежний уровень. Хотя, не смотря на все это, на 'свободу' меня отпустили только на пятые сутки, когда окончательно уверились в моем полном выздоровлении. Майто же вообще ушел с госпиталя на следующий день после поступления - благодаря пилюлям и ирьенинским техникам он очень быстро пошел на поправку, чего нельзя сказать обо мне - увы, но любые повреждения чакроканалов, пусть даже и такие незначительные, как в моем случае, лечатся гораздо дольше.
Выйдя на улицу, я поморщился из-за яркого солнечного света, от которого уже успел отвыкнуть за пять дней безвылазного лежания в палаточном госпитале. За все время своего нахождения в нем, меня навещал только Гай - по его словам нашу 'команду' отправили во временный лагерь в ста километрах отсюда, где боестолкновения происходили не так часто и враг в основном отступал, постепенно теряя позиции. Это было сделано после пропажи меня и Гая - Намикадзе Минато решил более не рисковать одаренными генинами и чуунинами, отправив их в наименее опасные районы.
В принципе я его понимаю - он наверняка весьма болезненно воспринял смерть Обито, ведь в его гибели была не малая доля и его вины. И если нашу группу он еще смог отослать подальше, то со своей он так поступить не может - он их сенсей, а доверить своих учеников другому джоунину далеко не самая лучшая идея: человеческий фактор в данном случае предстает перед нами во всей своей красе.
– Зоку!
– Хай, - сказал я подходящему ко мне Гаю.
– Райт уже ждет нас возле палатки главнокомандующего. Вызывают нас двоих и командира нашего отряда, так как Реуджо на данный момент отсутствует.
– Идем.
Я в который раз удивился личности своего неожиданного напарника. Создавалось такое ощущение, словно в знакомом мне Гае Майто живет сразу два человека: первый - полный придурок с кучей заскоков, а второй - серьезный и внимательный боец, которому можно доверить в бою спину. Первого 'Гая Майто' я не видел ровно с того времени, как мы покинули Коноху, второй же на данный момент все время находится рядом со мной, чему я не перестаю радоваться каждый раз, как только мы оказываемся в какой-нибудь передряге.
Лагерь за время нашего вынужденного отсутствия ничуть не изменился - все тот же железный порядок, все те же внимательные и напряженные шиноби, готовые в любой момент пойти в атаку и уничтожить любого врага. Такое не приходит со временем, для такого настроя нужен только опыт - кровавый, безжалостный и жестокий, который в мгновение ока меняет человека, оставляя его таким на всю оставшуюся жизнь. Его нельзя забыть, его нельзя утратить -
Этот своеобразный отпечаток остался и на мне. На войне нет места жалости, переживаниям и совести - либо убьешь ты, либо убьют тебя и твоих товарищей. Самокопание на войне порой слишком дорого обходится людям, которые тебя окружают... Нужно принять это как данное, не пытаться строить утопичных планов, не стараться уйти от реальности, а твердо стоять на ногах и быть готовым заплатить нужную цену за свою жизнь и жизнь окружающих тебя людей.
Я настолько глубоко ушел в себя за своими размышлениями, что очнулся только после того, как кто-то потряс меня за плечо:
– Зоку!
– А... да Гай. Я просто задумался.
– Мы почти пришли, пойдем.
Действительно, вскоре мы оказались возле палатки Минато Намикадзе, рядом с которой нас уже ждал Сузуки Райт. Осмотрев меня и Гая с ног до головы, командир просто спросил:
– Готовы?
– Да.
– Ну, тогда пойдемте. Я рад, что вы остались живы.
Словно перед падением в пропасть, я затаил дыхание и прошел в палатку вслед за Райтом и Гаем. Осмотревшись, я понял, что мы были отнюдь не единственными посетителями этого места - слева от стола будущего четвертого Хокаге стояла миловидная девушка с двумя фиолетовыми полосками на щеках и каштанового цвета волосами. Хм... а чуть дальше нее расположился сам Хатаке Какаши - черная футболка с белого цвета линиями на рукавах, такой же расцветки бриджи и перчатки, маска, закрывающая нижнюю половину лица подростка, синяя повязка шиноби, которая уже была опущена на левый глаз сына Белого Клыка Конохи и скрывала недавно пересаженный шаринган с двумя томое. Хм... не ожидал его так скоро увидеть.
Подойдя к столу, за которым сидел Намикадзе, Райт сказал:
– Минато-сама, я привел оставшуюся часть команды Реуджо Идосу.
– Я ожидал вас увидеть чуть позже, хотя... это уже не так важно, - ответил будущий Хокаге, отложив в сторону недочитанный свиток, после чего он перевел свой взгляд на меня и Гая, - как ваши раны?
– Мы в полном порядке, Минато-сама, - ответил я за нас двоих.
– Отлично. Я внимательно прочел отчет об атаке на вражеский лагерь и был очень удивлен ходом операции, а особенно вашим в ней участием. Так что я хотел бы услышать подробный рассказ о том, что произошло возле временного лагеря противника от непосредственных участников тех событий. Ради этого я даже не стал читать данные, предоставленные мне анбу после вашего допроса.
– К сожалению, мы не сможем этого сделать просто потому, - начал я и, видя взметнувшиеся в удивлении вверх брови Намикадзе, продолжил, - что ни меня, ни Гая не было в тот момент в лагере - нас замещали мои стихийные клоны.
– Хм... тогда многое становится ясным. Как вас захватили в плен?
– После того, как мы вдвоем уничтожили вторую группу противника, - на этот раз ответил Гай, так как я и сам не знал всех подробностей 'попадания', - к ним подоспело подкрепление из десяти шиноби, которому мы уже не смогли оказать сопротивление.