Нарушители
Шрифт:
Шагая, Сюзанна чувствовала, как растут ее волосы, скользя вниз по плечам, пока не спустились густой копной ей на спину. Шаги стали короче: длинные ноги тоже укоротились; стройное, как тростинка, тело раздалось в стороны. Когда облик ее окончательно изменился, она почувствовала себя неловкой, неуклюжей. Сюзанна раздраженно поджала губы. Эта новая внешность – коренастая, округлая – будет ей сильно мешать, если придется бежать или сражаться.
Дом оказался поменьше остальных: крохотное одноэтажное строение с черепичной крышей, которая слегка проседала по центру. Дверь за деревянным крыльцом, вся исцарапанная,
Внутри воздух пах благовониями: слишком густой, пьянящий запах для такого маленького помещения. В нише по центру коридора стояли маленькая статуя Будды (круглое пузо, глаза улыбаются) и керамическая подставка с ароматическими палочками. За дальней дверью спальни было темно, несмотря на теплый солнечный свет, что лился снаружи.
Пройдя в спальню, Сюзанна уставилась на фигурку, лежащую в кровати, затем обошла округлое деревянное изножье и раскрыла занавески. Снаружи материальный мир незаметно переходил в пустошь. Сама она стояла в пустоши – занавески у нее в руке были частью воображения женщины – мир за стеклом был реальным. И таким, таким близким.
Небольшое окно пропускало достаточно света, чтобы было видно бледно-желтые обои на стенах и покрывало в нежных цветочных узорах на кровати.
– Моя Лиан больше не приходит меня навестить, – раздался тихий журчащий голос, и Сюзанна подпрыгнула от неожиданности.
Взгляд ее остановился на лице женщины, что лежала в кровати. Зинг Ё Ю. Старушка успела проснуться и наблюдала за Сюзанной спокойными карими глазами.
– Но я же здесь, бабушка. – Сюзанна улыбнулась, разыгрывая отведенную ей роль.
– Да, ты здесь, – сказала старушка, усаживаясь с тихим стоном. – Но ты не она.
– Бабушка? – Сюзанна очаровательно нахмурилась, затем улыбнулась в наигранном замешательстве.
Она была точной копией внучки Ё Ю, до последней черточки. Даже цвет глаз совпадал в точности, в этом она была уверена.
– Не лги мне, – осадила ее старушка. – Думаешь, я бы не узнала Смерть, встретившись с ней?
Сюзанна ошеломленно молчала.
– Ты ведь хочешь, чтобы я последовала за тобой?
С кровати спустились ноги – тонкие, как птичьи лапки. Хрупкая рука протянулась к халату, что висел в изножье.
– Да, бабушка, – снова попыталась Сюзанна. – Я пришла вывести тебя на прогулку. Такой чудесный день…
– Не называй меня бабушкой! – резко прервала ее старушка, окидывая пронзительным взглядом. – Ты не моя Лиан.
Она внимательно осмотрела Сюзанну, и взгляд ее смягчился.
– Я уже сказала, что она больше меня не навещает. Ей слишком грустно меня видеть. Да и мне самой, наверно. – Она вздохнула. – Но я рада, что Смерть пришла ко мне со знакомым лицом. Ты дашь мне время одеться?
Сюзанна молча кивнула.
Вскоре они вышли за дверь. На Ё Ю – так она приказала Сюзанне называть себя – были удобные туристические ботинки, простая туника и крепкие штаны, выкрашенные в кроваво-алый. На улице было слишком жарко для темно-зеленой куртки с шерстяной подкладкой, которую она тоже взяла с собой,
Однако когда они зашагали по тропинке, по-прежнему светило солнце. Ё Ю остановилась и глубоко вдохнула летний воздух, задрав морщинистое лицо к яркому солнцу.
– Эмфизема, – тихо пояснила она. – Как хорошо вздохнуть полной грудью впервые за… – Она покачала головой. – Да уж и не помню, за сколько.
Уперев руки в бока, она уставилась перед собой, и Сюзанна тоже посмотрела вперед. На сельской улице было спокойно, но там все равно царила жизнь. Старик в саду склонился, поднимая мотыгу; в их сторону неспешно шла молодая пара с ребенком в коляске.
– Я буду скучать по этому месту, – тихо сказала Ё Ю. – Я провела тут всю жизнь.
– Может, ты снова его увидишь, – предположила Сюзанна.
– Тебе это неизвестно? – спросила Ё Ю, вопросительно приподняв бровь.
– Нет, – честно ответила она. – Я всего лишь твоя провожатая на пути.
– Хммм, – только и промычала Ё Ю. Затем, бросив долгий прощальный взгляд, повернулась к Сюзанне: – Ну что ж, веди, провожатая.
Они пошли к дороге. Ё Ю словно не заметила, что старик не ответил на ее приветствие, а парочка не улыбнулась в ответ. Они были настоящими; они находились в деревне – а Ё Ю уже нет. Она потихоньку, шаг за шагом, уходила куда-то из мира живых.
Они вышли за пределы деревни, и дорога незаметно превратилась в первый участок пустоши. Совсем рядом был реальный мир, но до него уже не дотянуться – как такое возможно, Сюзанна понимала с трудом, а ведь она водила души уже… она точно не знала, как долго, но ей казалось, что целую вечность. Реальный мир был совсем рядом, только руку протяни – и вот он.
Охваченная этой мыслью, Сюзанна сделала нечто такое, чего никогда прежде и не пыталась. Когда они проходили мимо парочки, молодые люди обсуждали, как жаль, что любимый сад Ё Ю пришел в такое запустение. Сюзанна выставила руку вперед. Она провела пальцами по воздуху, почти касаясь руки женщины, и мягко дотронулась до мягкого кашемира кофты лимонного цвета, в которую была облачена молодая мать. Ничего. Несмотря на то что Сюзанна всей душой, всем сердцем пыталась нащупать ткань, она ничего не почувствовала. Завеса между пустошью и миром живых могла быть тоньше паутинки, но прорвать ее было невозможно.
– Ты отметила женщину печатью смерти? – негромко спросила Ё Ю.
Юные родители шагали мимо, ни о чем не подозревая.
– Нет, – честно ответила Сюзанна. – Я не смогла ее коснуться.
Она изо всех сил пыталась скрыть горькое разочарование в голосе. Как Тристану это удалось? Как?
Если у него получилось, может, и она сможет? И может, она снова окажется с ним рядом.
8
Характер у Дилан был обидчивый. Она могла это отрицать, когда ее корила Джоан, но в глубине души знала, что это правда. Она изо всех сил старалась, чтобы злость и раздражение не прорывались наружу в ее разговорах с Тристаном, но это давалось нелегко. Вместо того чтобы заявить о своих чувствах, она часто держала их в себе.