Нарушитель
Шрифт:
В кают-компании стало тихо. Улыбался только капитан.
– Земля дала "добро" на наше возвращение. Старт корабля - через сутки по бортовому времени...
Капитан покосился на незадернутую портьеру, но даже это явное нарушение порядка не испортило его настроения. Он искрился какой-то хорошей вестью и тянул с простодушной лукавостью сильного человека.
– И еще одно сообщение. Было очень много помех нестационарного порядка, поэтому сообщение передавали трижды на двойной мощности менгопередатчиков...
Он повернулся к Андрею, и вслед повернулись шесть напряженных лиц.
– Дело в том, что население Земли увеличилось...
У Андрея внутри затикали часы: капитан явно переигрывал.
– Увеличилось на одного человека...
Что-то зябкое и нежное сжало горло...
– Сын у тебя, Андрюшка!
Андрей опомнился, когда десять сильных рук подхватили его у самого пола, а как он очутился у потолка, до него так и не дошло. Он увидел, как в резких складках морщин по губам Медведева мелькнула тень улыбки.
– Молодые люди, учтите, что в данное время тяготение почти равно земному...
Андрей сел за стол, поправляя костюм. Шум покрыл раскатистый капитанский баритон:
– Ладно, товарищи, крестины справим на Луне. А Совет все-таки проводить надо. Устав требует. Я думаю, подробных докладов не нужно. Все мы работаем вместе. Давайте прямо с вопросов. Что кому неясно...
Вопросы посыпались со всех сторон. Только к делу они не имели ни малейшего отношения.
* * *
О витаскопе Андрей вспомнил только через два часа. Он услышал, как за спиной Медведев сказал Бремзису:
– Капитан, Савину сейчас не до проблемы жизни на кристаллопланетах. Он блестяще справился с этой проблемой на Земле. Я к тому, что надо кого-то послать за прибором.
Андрей густо покраснел и встал:
– Петр Егорыч, не надо! Я сам... Простите, немного ошалел, но не настолько, чтобы... Короче, я в трезвом уме и твердой памяти, как говорят. И потом, мне сейчас совсем не помешает прогулка по свежему воздуху.
Медведев поднял брови, а капитан засмеялся:
– Ну что же, товарищ папа, если ты считаешь стерильный углекислый газ свежим воздухом - пожалуйста! Только не вздумай открывать скафандр, если запаришься!
Снова со всех сторон послышались шутки, но Бремзис поднял руку.
– Товарищи, времени до отлета осталось совсем мало. Пора готовить "Альфу". Совет считаю законченным... Да! Чуть не забыл. Последний вопрос: будем присваивать этой планете полное имя или ограничимся цифровым индексом?
– Какой смысл? Все кристаллопланеты похожи, как две капли воды. Единственная разница - возраст...
Медведев поддержал астрофизика:
– Кривцов прав. Достаточно цифрового индекса. Планета вполне ординарная.
– Хорошо. Договорились.
– Капитан повернулся к Андрею, похлопал по плечу.
– Ну а ты, товарищ папа, влезай в "Яйцо",
– "Яйцо"...
– Андрей недовольно поморщился.
– Здесь рукой подать... А с ними возни столько...
– Никаких разговоров. Мне и так тебя отпускать одного не следует. Но время горячее, ты человек опытный. С "Яйцом" тебе Кривцов поможет, а связь...
– Связь буду держать я, - бросил на ходу Медведев.
– Мне все равно в радиорубке работать с "Хроносом", и я смогу заодно следить за "Примой".
– Добро. Не задерживайся, Савин. Время дорого.
Пока Андрей собирал записи, кают-компания опустела.
* * *
Кривцов догнал Андрея уже в "инкубаторе".
– Возьми вот это, - он кивнул в сторону третьей ячейки справа. Только вчера в нем ходил. Абсолютно свежее и отлично чувствует руки.
Придерживая за сложенные манипуляторы, они довольно легко выкатили двухметровый полированный эллипсоид из ячейки и закрепили между решетчатыми дисками возбудителя. Кривцов отошел к панели управления.
– Открывай!
– бросил он через плечо.
Андрей только сейчас заметил, что САЖО-5 - скафандр автономного жизнеобеспечения - мало напоминает яйцо. Он похож скорее на мертвого жука со скорбно скрюченными лапками. Точнее, не на мертвого, а на спящего. Достаточно одного движения и...
– Ну что ты там? Никак не опомнишься?
– Да нет, Алеша. Просто засмотрелся. Странно - сигнал готовности горит, как кусок ночного лабира...
– Вот уж не знал, что отцовство развивает скрытые художественные наклонности, особенно творческую фантазию. Надо будет запомнить на будущее...
Андрей, улыбаясь, нажал тугую красную кнопку на туловище жука.
– Я думаю, Алеша, тебе не придется долго ждать подтверждения.
Астрофизик довольно фыркнул в черную бородку и полез за носогрейкой, хотя курить в "инкубаторе" не полагалось.
Металлическое тело "жука" медленно разошлось на две половинки, словно скрипичный футляр, открыв замысловатую и тщательно продуманную путаницу внутренностей.
– Кстати, - Кривцов держал носогрейку в зубах, но не зажигал.
– Ты заметил заводскую марку? Красноярск... Так сказать, привет от земляков-сибиряков...
Только сейчас - позор!
– Андрей обратил внимание на буквы КБК "Красноярский биокомплекс", - выбитые на суставах манипулятора. А ведь Нина до свадьбы работала на КБК! Может быть, ее пальцы прикасались к этому металлу, давая жизнь миллиардам микроорганизмов и грибков, заключенным в пробирки и змеевики, колбочки и реторты, этим пушистым подушкам чудодейственной хлореллы; может быть, ее пальцы сделали для него эту немыслимо сложную и великолепно действующую модель биосферы Земли, чтобы в страшный час в пучинах беспощадного космоса он не погиб...